Читаем Время не лечит (СИ) полностью

Поэтому пришлось за все отдуваться красивому однорукому мальчишке. Рамси управился с ним довольно быстро. Но удовольствия не получил. Смывая его кровь с рук, он чувствовал только тоску и опустошение.

— А потом?

— Отец уехал в Дредфорт, я остался в Винтерфелле. Отстраивал его, приводил в порядок… ничего интересного, — сухо ответил Рамси.

Пленников было много, но его никто не мог заменить. С другими все было не так. Не так кричали, не так проклинали, не так плакали, не так умоляли. Никого не хотелось избить кнутом до вспухших багровых полос, чтобы потом водить по иссеченной спине губами и слизывать горячую сладкую кровь со смуглой кожи. Никого не хотелось резать ножом, вызывая слезы и громкие стоны, толкаться в ранки языком и пальцами рисовать болтонские гербы, размазывая по тонкому угловатому телу красные потеки.

И жена уже не приносила былой радости. Бить ее в полную силу он опасался, чтобы не выкинула ребенка, отец за такое не похвалит, Болтонам нужен наследник Старков, а ее постоянно мокрые глаза вызывали только глухое раздражение. Рамси отчаянно сожалел, что тогда так сильно увлекся ею, что пропустил тот миг, когда Вонючка снова стал Теоном и, наплевав на все свои клятвы и заверения в любви и верности, спрыгнул со стены Винтерфелла вместе с его женой.

— Ты не женился второй раз?

— Нет.

— Почему?

Новую жену в дом он брать не хотел. Не хотел, чтобы рядом находился чужой человек, с которым надо делить комнаты, постель и жизнь. Чтобы снять напряжение — ходил к девкам в бордель или заваливал служанок, а то и рукой управлялся. Отец не настаивал на новом браке, наследник у Рамси есть, и слава богам.

Рамси пожал плечами. Ему было намного проще отвечать на ее вопросы о том, что происходило вокруг него, чем о том, что происходило с ним самим. Мать, казалось, понимает гораздо больше, чем он хотел бы. Он уже и забыл, насколько нестерпимо это раздражает. Особенно когда она вдруг старалась проявить понимание и сочувствие. Ее обычные сварливость и резкость были куда приятней, чем желание влезть в душу.

— Ты доволен тем, как сложилась твоя жизнь, Рамси?

Доволен? Рамси был готов убить кого угодно, включая своих новорожденных сестер, чтобы вернуть все обратно. Чтобы вернуть его.

— Твой сын — законнорожденный Болтон, лорд Хорнвуда и Винтерфелла, наследник Дредфорта и будущий Хранитель Севера. Что тебе еще нужно?

— Титулы твои… Рамси, ты так и не научился врать мне, — она покачала головой, — я не вижу счастья на твоем лице, мальчик…

Она протянула руку к его щеке, но отняла, так и не коснувшись. Словно хотела погладить, но так не решилась.

Рамси дернул плечом. Мать смотрела на него, не отрываясь. И он впервые увидел в ее глазах что-то, что толком не смог распознать. Что-то похожее на жалость. И начал злиться.

— Теон! — Рамси резко поднялся из-за стола. — Мы уезжаем.

Не надо было здесь появляться. Все эти разговоры и воспоминания лишь бередят старые раны, которые так и не зажили за все эти годы, лишь затянулись тонкой хрупкой корочкой, которая сама лопается от любого неверного движения.

Мальчик, потеряв опору, покачнулся и чуть не упал, еле удержавшись рукой о столешницу, но не испугался — было видно, что такое ему не впервой.

Соскочил с лавки, неспешно пошел к мельничихе, склонил голову и шаркнул ногой.

— До свиданья, леди-бабушка.

Выйдя во двор, Рамси отвязал Кровавого.

— Можно я поеду с тобой? — Теон заглянул отцу в глаза.

Рамси молча кивнул.

Его конь внимательно обнюхивал карман Теона, почуяв, что мальчик припас для него кусок булки, которой угостила его мельничиха. Мальчик нарочно припрятал его и теперь аккуратно вытаскивал, соря крошками. Кровавый мягкими губами осторожно принял лакомство с маленькой детской ладошки.

Мельничиха подошла к Теону, положила руку ему на плечо.

— Рада была повидать тебя, малыш, — сказала она, потрепав темные волосы на затылке Теона. — Ты славный мальчик. Надеюсь, ты вырастешь хорошим человеком. Не то что твой отец.

— Она и мне всегда говорила то же самое, Теон, — неприязненно сказал Рамси и запрыгнул на лошадь.

Мельничиха подняла Теона за бока, протянула отцу, и тот посадил сына перед собой.

— Прощай. — Рамси подтянул поводья и тронул коня.

— Рамси… — послышался из-за спины голос матери, и в нем сквозила несвойственная ей неуверенность. — Приезжай еще и привози Теона.

Он не оглянулся.

*

Теон пригрелся и заснул, его сморило под мерную тряскую рысь Кровавого.

Солнце уже клонилось к западу, не грело в полную силу, и стрекотала всякая мелочь в траве вдоль дороги. Рамси одной рукой держал поводья, а другой прижимал сына к себе, укрыв краем плаща. Ему было неудобно, рука затекла, но он терпел. Выехав на большую дорогу, Рамси снова увидел высокие зубчатые башни Дредфорта. Но и в этот раз ничего в груди не шевельнулось. Ни радости. Ни волнения.

Пустота.

Просто дом моего отца.

Рамси потряс Теона за плечо:

— Смотри. Возможно, когда-нибудь этот замок будет твоим.

Теон потер заспанные глаза и стал с интересом разглядывать величественную крепость на холме, омываемую быстрыми водами Рыдающей.