Читаем Время меча полностью

Эйрих продолжал осматривать башню. Ее верхушку опоясывали три ряда окон-бойниц, пожалуй, слишком маленьких, чтобы в них мог пролезть взрослый человек. Элина, впрочем, говорила, что принца держат в подземелье — если этим ее мистическим видениям можно верить… Подобраться к башне незаметно трудно. Хотя ниже по склонам горы растет лес, на вершине нет ничего, кроме невысокой травы, кажущейся отсюда зеленым бархатом…

Элине надоело ждать, пока Эйрих выскажет свое мнение, и она спросила его сама.

— Сложно, — ответил тот. — Допустим, ночью можно подползти к башне. Влезать по такой неровной стене нетрудно, правда, высоко… Лезть придется до самого верха, до площадки. Там, очевидно, люк, ведуший вниз. Он может быть закрыт изнутри, и это тупик. Если он открыт… Не зная внутренней планировки и расположения постов, спуститься в подземелья, бесшумно убрать охранников, добыть ключи, вывести пленников, идти к выходу… ведь этот ваш Артен по веревке с крыши не полезет?

— Физические упражнения — не его конек, — признала Элина. — И потом, с ним старик. («Если он еще и вправду с ним, — подумала она. — Но мы должны исходить из наиболее сложного варианта. «)

— Значит, бесшумно убрать охрану у выхода, выйти через ворота, затем уходить по склону через лес… Плюс к тому — о бегстве в скором времени становится известно везде, где стоят башни. На равнине нас при этом запросто могут перехватить прежде, чем мы доберемся до Тургуная — если мы хотим туда добраться. А вот трех человек в горах изловить много сложнее. Хотя на стороне противника — знание местности. Короче, теоретически шанс есть. Но слишком многое должно сойтись удачно. И я почти уверен, что верхний люк они запирают. Не столько опасаясь гостей снаружи, сколько для пущей безопасности изнутри. С сигнальной площадки можно подать важное сообщение. Вполне разумно, чтобы такая возможность была под контролем у командира гарнизона, а не предоставлялась всякому желающему солдату.

— Иными словами, вы не беретесь за это дело?

— Я не берусь за этот вариант. Но это не значит, что мы не найдем других. Ну что ж, здесь мы, пожалуй, все видели. Пошли обратно.

Был уже вечер, когда они вернулись. Долины лежали в глубокой тени, тени вползали и вверх по склонам, и лишь снежные шапки вершин золотисто сияли в густо-синем небе, украшенном подсвеченными снизу редкими хлопьями облаков. Глядя на этот пейзаж, Элина пожалела, что никогда толком не училась живописи, ограничившись тем минимумом, который входил в непременную программу образования дочерей роллендальской элиты. Эйриха занимали более приземленные вещи; вскоре после прибытия он переговорил с несколькими молодыми мужчинами кишлака, которые пришли уважительно поинтересоваться у гостя его искусством владения мечом. Эйрих, даже не отдохнув толком с дороги, продемонстрировал им несколько приемов, а заодно ознакомился и с их манерой сабельного боя, не без оснований подозревая, что она схожа с манерой хурданистанских солдат.

Тем временем Кайсы-ака пригнал обратно в село своих мекающих подопечных; рядом со старейшиной шел Йолленгел, неся на руках повредившего ногу ягненка. Пес, задрав лохматый хвост, трусил сбоку.

После ужина, который подала гостям мать Хамиса, жена старшего внука Кайсы, Эйрих подвел очередные итоги. Они были неутешительны.

— Как я и полагал, сколотить из местных штурмовой отряд не удастся. Я осторожно намекнул на такую возможность, но горцы не хотят вмешиваться в наши отношения с солдатами. Местные вообще-то мирный народ, хоть мужчины и носят оружие. Здесь мы под защитой законов гостеприимства, но и только. Еще я выяснил, как происходит обмен товарами между горцами и солдатами. Увы, тут нам тоже ничего не светит: все совершается за пределами башни, внутрь не просочиться.

— Местные жители поставляют в башню вино? — осведомилась Элина.

— Я думал об этом, — кивнул Эйрих. — Подмешать что-нибудь, конечно, соблазнительно, но вряд ли весь гарнизон станет пить это одновременно. Те, что в наряде, явно не будут пить с остальными. А если мы вырубим только часть гарнизона, оставшиеся забаррикадируются и подадут сигнал тревоги.

— Что же мы будем делать? — осведомилась Элина, словно Эйрих обязан был знать ответ.

— Серьезные операции не совершаются за два дня, — пожал плечами ее спутник.

— Эта операция длится уже восемь месяцев, — невесело усмехнулась графиня.