Время ярости

Теодор Стэрджон

Со Споком творилось что-то неладное. Первой это заметила Кристина Чэпел. Именно она сообщила Маккою, что Спок совершенно перестал есть. Доктор, присмотревшись к первому помощнику повнимательнее, не заметил больше ничего необычного, не считая постоянно нарастающей напряжённости – Маккой даже назвал бы это нервозностью, не будь Спок вулканцем. А поскольку Спок был именно вулканцем, доктор счёл это собственным субъективным впечатлением.

Он ошибался. На третий день этого непонятного поста Кристина Чэпел попыталась угостить Спока ядовито-зелёной субстанцией под названием суп пломик, считавшейся на Вулкане деликатесом. Спок швырнул ей тарелку с супом прямо в лицо.

Этого было уже достаточно, чтобы Маккой, на следующий день после посудного инцидента и без всякой видимой связи с ним, заявил вулканцу, что ему пора пройти очередной медосмотр, в ответ на что логичный, лишённый эмоций первый помощник произнёс следующее: "Доктор, если Вы не прекратите совать свой нос в мои дела, я Вам шею сверну".

В каком бы состоянии Спок ни находился, он не мог не знать, что о его словах будет доложено капитану. Но вулканец опередил события, обратившись к Кирку с просьбой предоставить ему очередной отпуск и указав, что при теперешнем курсе им понадобиться отклониться лишь на 2.8 световых дня, чтобы доставить его на Вулкан.

К сожалению, у Кирка не было возможности удовлетворить просьбу своего помощника. За все те годы, что Кирк знал его, Спок ни разу не просил ни отпуска, ни даже увольнительной; более того, он отказывался от подобных предложений. Тех неиспользованных отпусков, которые у него накопились, хватило бы на шестерых. Но как раз теперь "Энтерпрайз" держал курс на Альтаир 6, чтобы принять участие в церемонии инаугурации вновь избранного президента; и хотя эта миссия не относилась к разряду чрезвычайно важных, приказ есть приказ, и о том, чтобы заскочить куда-нибудь по дороге, и думать не приходилось. Кирк предложил Споку взять увольнительную по прибытии на Альтаир 6, заметив, что там имеются прекрасные условия для отдыха; Спок холодно отклонил его предложение, и на том разговор закончился.

Но часов через шесть, когда первый помощник сменился с вахты, Кирк обнаружил, что корабль держит курс на Вулкан, и что сделано это по приказу Спока. Кирк тотчас передал дежурство Скотту и направился в каюту своего помощника.

Капитану нечасто доводилось там бывать, но теперь он подавил желание осмотреться. У него осталось лишь неясное впечатление простой, спартанской, с каким-то восточным оттенком обстановки, чем-то напоминающей походный шатёр воина. Спок сидел за столом, неотрывно глядя на маленький читальный экран. При входе капитана вулканец тотчас выключил его; Кирк успел лишь заметить лицо девочки, совсем ребёнка.

– Итак, мистер Спок?

– Да, капитан?

– Я требую объяснений. Почему Вы отдали приказ изменить курс?

– Сэр?

– Вы приказали взять курс на Вулкан. Я хочу знать, зачем Вы это сделали.

Спок слегка нахмурился.

– Я приказал изменить курс?

– Вы отрицаете это?

– Нет, – сказал Спок. – Никоим образом, капитан. Это вполне возможно.

– Тогда почему Вы это сделали?

– Капитан, – произнёс Спок, – если Вы говорите, что я это сделал, значит, так оно и есть. Но я не знаю, почему. И не помню, чтобы я это сделал. – Он выпрямился и взглянул Кирку прямо в глаза. – И поэтому я прошу Вас заключить меня по арест – изолировать – чтобы я не мог никого видеть, и чтобы никто не мог видеть меня.

– Но почему?

– Капитан, изолируйте меня. Я не хочу, чтобы меня видели. Я не могу объяснить… Ни один вулканец не станет говорить об этом.

– Спок, я хочу тебе помочь…

– Не спрашивайте меня ни о чём! – почти прокричал Спок. – Я не буду отвечать!

– Хорошо, – ровным голосом произнёс Кирк. – Я выполню Вашу просьбу. Но сначала, мистер Спок, приказываю Вам явиться в медотсек. Доктор Маккой ждёт Вас.

– Я вообще не понимаю, как Спок может жить – с такой начинкой и на таких оборотах, – сказал Маккой. – Его нормальный пульс – двести сорок ударов в минуту, а такого артериального давления, как у него, у людей вообще не бывает – причём, заметь, ту зелёную субстанцию, что течёт у него в сосудах, можно назвать кровью лишь с большой натяжкой. Но это в нормальном состоянии, Джим. При теперешнем положении дел, если мы не доставим Спока на Вулкан в течение восьми – нет, пожалуй, даже семи дней – он умрёт.

– Умрёт? Но почему? Что с ним такое?

– Не знаю, Джим. Знаю только, что в деятельности жизненно важных органов возник дисбаланс, и что дисбаланс этот всё нарастает. Это как если бы у меня или у тебя в кровь постоянно поступало бы огромное количество адреналина. Спок не хочет говорить, что с ним. Но если этого как-то не остановить, физический и эмоциональный стресс убьёт его.

– Ты уверен, что он знает, что с ним?

– Да. Но он не сказал мне.

– Он сейчас заперт один, как хотел?

– Да, Джим. И на твоём месте я бы поостерёгся приближаться к нему. Звучит чертовски странно, но… я считаю, что он не владеет собой.