Читаем Время и книги полностью

Профессор Гаррод, образованный и умный критик, утверждал, что Джейн Остен не способна выдумать историю, объяснив, что под «историей» он подразумевает последовательность романтических или необычных событий. Но у Джейн Остен другой талант, и она совсем не старалась писать такие «истории». В ней было слишком много здравого смысла, да и чувства юмора предостаточно, чтобы быть романтиком, ее интересовали обычные вещи, а не из ряда вон выходящие. Необычность повествованию придавали ее острая наблюдательность, ирония и игривый юмор. Под «историей» многие из нас подразумевают связное и последовательное повествование с началом, серединой и концом. С самого начала роман «Гордость и предубеждение» развивается в правильном русле: появляются два молодых человека, и любовь одного из них к Элизабет Беннет, а другого – к ее сестре Джейн – главная тема романа, и конец его тоже закономерен – свадьба обеих пар. Традиционная счастливая развязка. Такой конец вызывает презрение у людей с изощренным вкусом; действительно, много – возможно, большинство – браков несчастливых, и более того, свадьба не подводит окончательного итога, она всего лишь переход на новый уровень существования. Многие писатели начинают повествование со сцены свадьбы, а дальше описывают последствия этого события. Это их право. Но я думаю, что надо принять во внимание и мнение простых людей, которым нравится, когда книга кончается свадьбой. Мне кажется, инстинктивно они чувствуют: соединяясь в браке, мужчина и женщина выполняют свое биологическое предназначение; и все, что встречается на пути, ведущему к такому завершению отношений: зарождение любви, всяческие преграды, размолвки, признания, – отступает перед конечным результатом – потомками, тем поколением, что последует за ними. В природе каждая пара – звено в цепи, ценность которого в том, что к нему можно прибавить еще звено. В этом оправдание счастливой концовки. В книгах Джейн Остен читатель вдвойне удовлетворен знанием, что у жениха солидный доход от поместья и что невесту он привезет в красивый дом, окруженный парком и обставленный элегантной и дорогой мебелью.

Композиция романа «Гордость и предубеждение» представляется мне отличной. Эпизоды следуют естественно, один за другим, нигде не нарушая правдоподобия. Возможно, несколько странно, что Элизабет и Джейн так хорошо воспитаны и великолепно держатся в обществе в то время, как их мать и три младшие сестры весьма заурядны, но это важно для истории, которую взялась рассказать мисс Остен. Я не раз задавался вопросом, почему она не убрала этот камень преткновения, сделав Элизабет и Джейн дочерьми мистера Беннета от первого брака, а миссис Беннет – его второй женой и матерью трех младших дочерей. Джейн Остен любила Элизабет больше всех своих героинь. «Должна признаться, – писала она, – что нахожу ее самым восхитительным литературным образом». Если, как некоторые считают, оригинал для портрета – сама писательница, а она, несомненно, подарила Элизабет свой веселый нрав, жизнерадостность и мужество, остроумие и находчивость, здравый смысл и справедливость, – тогда можно предположить, что в спокойной, доброй и красивой Джейн она изобразила сестру Кассандру. Дарси принято считать ужасным грубияном. Его первый грубый поступок – отказ танцевать с незнакомыми дамами, с которыми он и знаться-то не хочет, на публичном балу, куда он пришел с друзьями. Ничего особенно ужасного я тут не вижу. Правда, он делает предложение Элизабет с непростительным высокомерием, но ведь гордыня, порожденная высоким происхождением и богатством, – определяющая черта его характера, и без нее не было бы и самого романа. Более того, эта надменная манера дает Джейн Остен возможность написать самую драматичную сцену романа; ясно, что с обретенным опытом она в дальнейшем смогла дать представление о чувствах Дарси в его противостоянии Элизабет, не заставляя его произносить речи, которые могли бы шокировать читателя.