Читаем Время и книги полностью

Кроме уже упомянутых трех романов, она написала еще три: «Мэнсфилд-парк», «Эмма» и «Доводы рассудка». На этих немногочисленных книгах зиждется ее слава, и она прочная. Ей пришлось долго ждать выхода в свет своих книг, зато ее замечательный талант оценили быстро. Ею восхищались выдающиеся люди. Я процитирую только слова, сказанные сэром Вальтером Скоттом, который, как всегда, благороден: «У этой молодой леди талант описывать перипетии, чувства и характеры из обычной жизни, что мне представляется удивительным и редким даром. Я, как и прочие, могу изображать масштабные события, но мне не дается тонкий мазок, передающий простые вещи и характеры, которые становятся интересными, благодаря правдивости описания и чувства».

Странно, что Скотт забыл упомянуть о наиболее ценной стороне таланта молодой писательницы: у нее действительно проницательный взгляд и поучительные чувства, но именно юмор придает остроту ее наблюдательности и живость – поучению. Ее диапазон неширок. Во всех книгах она, по сути, пишет об одном и том же, и персонажи ее однообразны. Во многом они те же самые люди, увиденные в новых ракурсах. Джейн Остен обладала замечательным здравым смыслом и правильно оценивала свои возможности. Ее знание жизни ограничивалось узким кругом провинциального общества, и она довольствовалась его описанием.

Остен писала только о том, что хорошо знала; замечено, что она никогда не пыталась воспроизвести беседу мужчин, находящихся вне женского общества, что естественно: ведь она там никогда не присутствовала.

Она не шла наперекор общественному мнению своего времени и, насколько это можно понять из ее книг, была удовлетворена всем происходящим. У нее не было никаких сомнений в правильности социального устройства, она находила естественным деление людей на богатых и бедных. Младшего сына в дворянской семье должным образом готовили к сану священника и получению богатого прихода; молодые люди добивались продвижения на королевской службе благодаря влиятельным родственникам; уделом женщины было замужество – по любви, конечно, но при сопутствующем финансовом благополучии. Все это считалось в порядке вещей, и нет никаких оснований думать, что подобные правила вызывали у Джейн Остен внутреннее сопротивление. Ее семью связывали родственные узы и с духовенством, и с поместным дворянством, и в ее романах не было представителей других классов.

Трудно решить, какой из ее романов лучший, потому что все они хороши и каждый имеет своих верных и даже фанатичных поклонников. Маколей[29] считал высочайшим достижением писательницы «Мэнсфилд-парк»; другие критики, не менее знаменитые, предпочитали «Эмму»; Дизраэли[30] семнадцать раз читал «Гордость и предубеждение»; в наши дни многие находят, что «Доводы рассудка» – самый изысканный и совершенный роман. Большая часть читателей считает шедевром Остен «Гордость и предубеждение», и, думаю, мы можем присоединиться к их суждению. Книгу делают классикой не похвалы критиков, толкования профессоров или изучение ее в колледжах, а наслаждение и духовная польза, которые извлекает из нее огромное число читателей – поколение за поколением.

Мое скромное мнение таково: «Гордость и предубеждение» – в целом самый удачный ее роман. В «Эмме» меня раздражает снобизм героини; она слишком покровительственно относится к людям, которые занимают более низкое социальное положение, да и роман Фрэнка Черчилля и Джейн Ферфакс совсем мне неинтересен. Это единственный роман мисс Остен, который представляется мне скучным. Герой и героиня «Мэнсфилд-парка, Фанни и Эдмунд, – невозможные педанты, и все мои симпатии на стороне беспринципных, веселых и обаятельных Генри и Мери Кроуфорд. «Доводы рассудка» – произведение редкого очарования, и если бы не эпизод на моле Кобб в Лайм-Рид-жис, мне пришлось бы назвать его самым совершенным романом из шести. У Джейн Остен не было особого дара придумывать необычные ситуации, и этот эпизод кажется мне нелепой выдумкой. Луиза Мазгроув взбегает вверх по крутым ступеням и затем прыгает вниз, желая, чтобы поклонник, капитан Уэнтворт, ее подхватил. Но он не успевает, она падает, ударяется головой о камни и теряет сознание. Как нам известно, она проделывала так и раньше, и всегда он ее ловил; само расстояние не могло быть больше шести футов, и при падении она никак не могла упасть на голову. Луиза могла рухнуть только на крепкого моряка, пережить встряску, страх, но никак не удар о камни. Но тут она теряет сознание, и начинается невероятная суета. Похоже, все теряют рассудок. Капитан Уэнтворт, который многое повидал и обрел состояние от продажи судна, захваченного в бою, охвачен ужасом. Поведение всех присутствующих при этом событии граничит с идиотизмом, и трудно поверить, что мисс Остен, стойко переносившей болезни и смерти друзей и родственников, оно не кажется исключительно глупым.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная классика (АСТ)

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное