Читаем Вредная (СИ) полностью

Но, в общем, прошло всего часа два, как похмелье дало о себе знать. Мне никогда, слышите, никогда не было так плохо. В один прекрасный момент, когда я должна была уже выходить в Академию, вместо этого я пулей пролетела по коридору и кинулась на колени перед фаянсовым другом. Голова стала раскалываться, будто кто-то сжимал ее тисками. Я не могла пить даже обычную воду, поэтому утреннее молоко стало моей единственной пищей. И так: циркулируя между спальней и ванной, иногда проваливаясь в сон, я и провела весь вторник.

Сжалившийся Джереми дал мне какие-то таблетки, которые довольно быстро усмирили боль. Пытался заставить меня поесть хоть немного, но ему не удалось. Вечером я получила еще одну таблетку и провалилась в сон. А там…

«Руки парня. И это не руки Джереми. Они обнимают меня, жарко, интимно. Не так, как обнимают друзья. Тепло разливается по моему тело. Становится невероятно горячо… Но затем меня выбрасывает из его объятий в кромешную тьму, холод. Мне страшно. Я слышу визг автомобильных шин и…»

— Алекс! Эй, Алексис, проснись!

Надо мной стоял Тейт, с широко открытыми глазами. Зеленые. Красивые изумруды. А во сне… Во сне снова был этот обжигающе-ледяной взгляд. Растрепанные темные волосы Вуда младшего были мокрыми, зеленые пряди от этого приобрели оттенок близкий к хаки. Думаю, это ценная информация для армии, с такой прической в засаде никого не видно. Тэйт явно выскочил из ванной на всех порах, потому что пара капель с них упала на кровать. Я потерла глаза:

— Тэйт? Что-то случилось? Ты решил поработать будильником? Даже не надейся на чаевые.

— Это я хочу спросить у тебя что случилось, ты орала так, что я прибежал сюда прежде, чем соседи решат вызвать копов. — Фыркнул парень в своем обычном тоне, но озабоченный взгляд все еще блуждал по моему лицу. — Правда, с тобой все хорошо? Тебе что-то снилось?

— Да, наверное, не помню, если честно… — Я приподнялась на кровати, голова отдалась на мои движения острой болью, от которой я зашипела. — Потерев висок, я посмотрела на кровать. — А где Джер? И что я кричала? Слова или…?

— Уехал рано, срочный вызов. Ты звала… Кого-то.

Я лишь устало кивнула. А Тэйт все еще стоял над душой, внимательно, даже как-то напряженно вглядываясь в мое лицо.

— Слушай, — Не выдержала я через какое-то время. — Со мной все нормально, окей? Мне приятно, что ты беспокоишься, но от того, что ты закапаешь водой все одеяло, мне легче не станет. Так что кыш отсюда.

Вуд, наконец, сменил обеспокоенное выражение лица на хитрую улыбку и неожиданно замахал головой так, что брызги с его разноцветных волос полетели мне в лицо. Я завизжала, укрываясь одеялом:

— Утренний душ, мелкая!

— Ты дурной! — Захохотала я, ударив его подушкой.

— Ага, и тебе доброе утро. — Хмыкнул он, поднимаясь. — Вставай, давай, уроки никто не отменял. Не позволю тебе филонить два дня подряд. Тем более ты слишком вредная для умирающей.

— Все сказал? Вали.

— Бегу-бегу!

Парень исчез в проеме, но затем его голова снова показалась из-за двери:

— О, знаешь еще что? Там осталось немного мартини от Сонии, я решил, что как очнешься, ты захочешь похмелиться…

Я еще раз кинула в него подушкой, но попала в закрытую дверь, за которой сразу раздался хохот.

Когда я, после душа и в форме выползла на кухню, меня уже встретил запах горячих тостов. Мои подозрения подтвердил характерный звук: два кусочка поджаристого хлеба подпрыгнули в тостере, а Тэйт тут же подцепил их вилкой и отправил на блюдо, на котором уже красовались румяными боками их собратья.

Услышав мое приближение, Тейт обернулся и искренне улыбнулся, от этой улыбки по всему телу разлилось тепло. Даже его ярко-зеленые глаза искрились, будто драгоценные камни.

— Я мажу булки, ты готовишь мне яичницу. — Выдал парень.

— С чего такое разделение труда? — Фыркнула я, вытаскивая из шкафа длинный стакан и наполняя его водой.

— Потому что ты женщина, это твоя обязанность, не выпустить меня голодным из дома. Ты всегда пьешь воду по утрам?

— Почти. — Сказала я, залпом осушая стакан. Удивительно, что он заметил мою страсть к H2O. И про орехи он помнил. Все-таки Тэйт для меня — загадка. — Привычка такая. Ну, ладно, мужчина, мы же сегодня едем на «Шерри»? Ты забрал ее? Значит, тебе действительно нужны силы, чтобы отвезти меня. — Улыбнулась я, доставая из холодильника ингредиенты.

Тейт же внимательно проследил за тем, как на столешнице у плиты появляются: яйца, молоко, сыр, колбаса, многочисленные овощи и зелень.

— Эм… Алекс? Яичница. Это когда яйца. А ты собираешься делать что? Яичную пиццу?

Я прыснула, увидев искренне растерянное лицо друга:

— Успокойся, будет вкусно. Я просто очень хочу, чтобы ты довез меня живой. — Подмигнув ему, я отвернулась обратно.

Тейт лишь пожал плечами и, открыв арахисовую пасту и нутеллу, принялся намазывать тосты. Работали мы в молчании, но когда тосты были смазаны, а кофе заваривался, он все же нарушил его:

— Слушай. На счет… Всего.

Я накрыла яичницу крышкой, чуть уменьшая огонь и повернулась к нему, вытирая руки о полотенце.

— Слушаю.