Читаем Вредная (СИ) полностью

Пройдя туда, я увидел помятого брата все еще в школьной форме, глотающего молоко из пакета.

— Налей в стакан. — Пробурчал я.

— И тебе доброе утро, — Прохрипел в ответ брат, ставя пакет на место и падая на стул.

Следом на кухню вышла Алексис, зевая и потирая и без того размазанные глаза.

— Всем доброе утро.

Она на автопилоте подошла к холодильник и, достав пачку молока, тоже приникла к пакету. Я лишь закатил глаза, а Тэйт усмехнулся, выразительно посмотрев на меня. Алексис же, сделав несколько больших глотков, с наслаждением вздохнула и, обтерев губы, подозрительно уставилась на нас:

— А что вы такие загадочные?

— Да так. — Улыбнулся я. — И где вы так напились? И что на тебе надето? И вы в курсе, что вам скоро в Академию?

— Очень много вопросов, Тэйт на них ответит. Я люблю тебя, старичок, но мне нужен душ.

Проходя мимо, она хлопнула меня по заднице и, напевая, направилась на верхний этаж.

— Старичок. — Донельзя довольный Тэйт все еще сидел за столом, как зритель в первом ряду, и, положив подбородок на руки, взирал на происходящее.

— Молчи, мелкий. — Я кинул в него вафельное полотенце, подвернувшееся под руку. Тот поймал мягкий снаряд и, разложив его на столешнице, стал аккуратно складывать, разравнивая.

— Как работа? — Поинтересовался он.

— Марго вернулась. — Я сам от себя не ожидал, что скажу ему это.

Брат перестал выравнивать полотенце на долю секунды, но затем снова вернулся к занятию

— И что думаешь делать?

— И отец…

— Ох, заткнись, ладно? Я спросил, что думают об этом родители? Папа? Нет. Я спросил, что думаешь об этом ты. Хотя нет, тоже мимо. Мне интересно: как ты будешь разгребать эту ситуацию?

Я поморщился:

— Тэйт, ты сам прекрасно знаешь, что…

Младший братец снова перебил меня, он вообще даст договорить?

— Джереми, я прекрасно знаю, кто и что такое Марго. Девчонка по принуждению, мы что, живем в прошлом веке по твоему? Да и если забыть об этом ме-елком факте, то Марго — твоя бывшая любовь. Бывшая. Понятно? Ведь если бы это было не так, ты бы не привез домой Лексис? Она тебе что, временная подстилка?

Я еле сдержался, чтобы не ударить своего брата. Давно такого не было.

— Следи за своим языком.

— Следи за своими действиями! Тебе лучше как можно скорее разгрести все это дерьмо, иначе мне придется тоже приложить к этому руку. Я понятно объяснил?

Я еле заставил себя не закрыть ему рот, рукой или с кулака, и все прислушивался к шуму воды на втором этаже. Надеюсь, Лекси не слышит всего этого.

— Я поделился с тобой как с братом, и не хочу выслушивать твои нападки. Вырасти, Тэйт. Эта ситуация не решается с одного пинка. Отец… Да разве же ты поймешь!

Я воскликнул это почти с отчаянием и также захлопнул свой рот. Черт. Что он услышит в моих словах? Но он услышал. На губах младшего брата заиграла злая усмешка, почти змеиная. Глаза, которые были так похожи на мои, сузились до двух тонких щелей:

— Ну, во-первых, может мне и не суждено вырасти, верно? Какие там прогнозы, Великий Доктор Вуд?

Я молчал.

— Что такое? Разве врачи не должны говорить всю правду? В клятву это входит? Или ложь во благо, все дела? В любом случае, ты прав. — Брат подошел ко мне вплотную. Как много в наших лицах было одинакового. Как мало мы были похожи в жизни. — Я вряд ли пойму тебя, верно? Потому что на мне отец крест уже поставил. Ты серьезно хочешь, чтобы я взял и пожалел тебя, что вся ноша «наследника медицинской империи», которая должна была разделиться между нами пополам, легла на твои плечи? Серьезно хочешь, чтобы я попросил прощения потому, что я умираю, блять?

— Тэйт, ты…

— Ох, пошел ты. Заткнись и не говори ничего. Знаешь, я такую судьбу для себя не выбирал.

С этими словами Тэйт вскочил и вышел из кухни. Да, поговорили. Я со вздохом устало опустился на кухонный стул и уперся локтями в стол. Последние события итак выбивали из колеи, а теперь еще это. Чувствовал себя паршиво.

Как оказалось, это не все сюрпризы. На глаза попалась утренняя газета и лицо, изображенное на фото в ее нижней части я бы никогда не забыл. Черт возьми, это же местная газета! Я схватил ее и развернул, быстро пролистал на четвертую страницу, указанную под фото.

— Да вы издеваетесь… — Адриан Блэк, собственной персоны, смотрел на меня с газетной полосы. Статья, посвященная ему, гласила, что спортсмен взял тайм-аут до соревнований, которые пройдут в Канаде в декабре. А сейчас он… Твою мать! Я вскочил, синхронно с этим сминая газету. Этого показалось недостаточно и я снова развернул ее, чтобы порвать на несколько частей. Портрет Блэка и все издание отправилось в урну. Правда вот выбросить этого человека из жизни своей девушки оказалось куда сложнее, чем вытряхнуть мусорное ведро.

Алексис

Не умеешь пить? Не берись. Утро началось вполне хорошо. Я не чувствовала себя плохо, у меня не было головной боли, тошноты и прочего букета, в общем, ничего не предвещало беды. Только легкая сонливость, но, если верить часам, мы с Тэйтом проспали всего 4 часа. Кстати, даже не помню, как я вырубилась.