Читаем Вредная (СИ) полностью

Алексис посмотрела на меня и, развернувшись, снова села рядом с русским, который уже очухался и полусидел, облокотившись на блондинку.

Я увидел Лексис в первый раз за год, показавшийся мне вечностью в личном Аду. Я увидел ее спину второй раз за сегодня и это было еще хуже. Мне снились сны, в которых она ускользала от меня, а теперь она в реальности уходит, равнодушная, злая, ненавидящая. Все происходящее буквально сшибало меня с ног. Я стряхнул со своих рук друзей и, резко развернувшись, пошел в сторону парковки. Мне нельзя было здесь оставаться. Иначе. Я не знал, на что был способен. Я уходил, и злился на то, что я уходил.

Люди передо мной расступились, очень дальновидно. Следом пошли Акира и Тейт.

— Почему не остались зализывать раны русскому? — Бросил я в никуда.

— Ты перегнул палку. — Сказал Акира. — Ты, черт возьми, перегнул ее до треска.

— Какая интересная метафора, надо запомнить.

Дойдя до машины, я достал из кармана ключи и нажав на брелок заставил подмигнуть себе черный BMW. Сегодня я не взял байк, потому что подвозил Тиффани (пустоголовая младшая сестра Стефани) и не хотел садить ее на него. Очень жаль, ветер у ушах и два колеса мне очень необходимы.

— Вы едете? — Бросил я, садясь за руль.

Акира дернул плечом, но все же обогнул машину и молча занял сидение рядом с водительским креслом. Я был ему благодарен, но никогда бы этого не признал. Тэйт стоял перед автомобилем и смотрел на меня.

— Тэйт? — Бросил я.

— Не трогай ее.

Что?

— Что? — озвучил я вопрос, промелькнувший в моих мыслях.

— Алексис. Не трогай ее.

Я сделал нервный шаг по направлению к парню и схватил его за ворот пиджака, с силой сжав его, заставляя форменную ткань чуть ли не треснуть. Я смотрел в лицо своего друга и так хотел ему ответить… О, я многое хотел ему сейчас сказать. Какое право он может говорить что мне делать с моей девушкой? И вообще какое отношение он имеет к ней? Их что-то связывает? Подобный вопросы вспыхивали у меня в голове, заставляя почти ненавидеть своего лучшего друга. Но вместо того, чтобы их задать, я с силой оттолкнул его от себя. В последний раз посмотрел в сторону парка, где так недавно увидел Алексис и резко нажав на газ рванул с парковки.

Я уезжал в стойком понимании: я сошел с ума.

Алексис

Я сидела в кафе и нервно крутила белую салфетку. Мы с Тейтом уехали. Точнее меня «уехали», а еще точнее: младший Вуд насильно затолкал меня в мою же машину, заботливо пригнанную во Флориду отцом, отобрал мои ключи и сел за руль. В принципе, возмущалась я только для порядка, водить мне действительно было слегка страшно. Ночные кошмары в моей голове становились более реалистичными и визг шин, от которого я просыпалась, не способствовал любви к вождению.

Андреа билась в истерике, желая поехать с нами, но у нее была встреча с родителями и я не считала, что получила такую уж психологическую травму, чтобы со мной нянчиться. Поэтому настоятельно рекомендовала ей не менять планов. Тим пришел в себя и отказался от больницы. Мы отвели его в школьный медицинский кабинет и, выслушав все «ахи и охи» от медсестры, Красов получил свою порцию бинтов и перекиси водорода. И, судя по комплиментам, которые он отвешивал медсестре, заставляя ее краснеть как мак, он чувствовал себя действительно неплохо. Думая об этом, я усмехнулась.

— Что-то хорошее? — Передо мной появился гигантский стакан какао, обильно сдобренный сливками и посыпанный орехами и шоколадом, а на стул опустился Тэйт. Да, именно, Тэйт привез меня в ближайшее кафе, заметив как меня колотит. Спасать, очевидно, решил сахаром.

Я проигнорировала его вопрос и стерла с лица улыбку. Он правильно понял мое состояние и поинтересовался:

— Что Тим?

— Стейс и Брендан отвезли его домой. — Лаконично ответила я, пальцем вырисовывая узор на деревянном столе. Лаковое покрытие на нем порядком потрепалось. И какой-то умник расковырял ногтем надпись: «Пью ром по утрам. Я пират или алкоголик?». Провела пальцем по словам.

Тишина. Я притянула к себе стакан и с удовольствием приникла к трубочке, потянув сладкий напиток. Мои вкусовые рецепторы обдало смесью молока, шоколада и миндального сиропа.

— Мм… Нереально вкусно. — С благодарностью посмотрела я на парня. Тот улыбнулся. Мило, приветливо, просто. Без обычной провокации во взгляде и ухмылке.

— Я не знал, что тебе взять, поэтому попросил что-то самое большое, сладкое, шоколадное, и, обязательно, с орехами.

Я не стала скрывать своего удивления:

— Обязательно с орехами?

Не то чтобы моя любовь ко всем видам орешков была тайной за семью печатями, но чтобы об это знал Тэйт? Даже то, что он периодически жил в доме у брата и поедал мои мюсли (мне на зло!) не давало мне повода думать, будто он что-то знает о моих вкусах. Парень смутился и стал очень похож на старшего брата. Правда с фиговой прической.

— Не вгоняй меня в краску, мелкая.

— Эй, мы почти одногодки. Да еще и одноклассники.

— Ох, не напоминай.

Я засмеялась:

— Что мне еще «не» делать?

— Просто пей свой какао, мне и так трудно тебя терпеть.