Читаем Врата скорпиона полностью

– Похоже на то. Сначала они пытались возложить на нас ответственность за нападение на их военно-морскую базу в Бахрейне – нападение, которое, кстати, предотвратил не кто иной, как ты. Теперь обвиняют в том, что мы сбили их самолет, который взорвался сам по себе. Ахмед, неужели тебе не понятно? Они ищут повод. – Абдулла обошел стол.

Ахмед уперся ладонями в крышку с другой стороны.

– Я знаю одно: нам необходимо установить канал общения с американцами, чтобы в дальнейшем избегать подобных недопониманий.

Абдулла собрал на столе бумаги.

– Хочешь взглянуть, чем я занимаюсь? Как мне трудно убеждать моих коллег по шуре, что необходимо вести себя сдержанно? Сегодня совет собирается здесь. Члены считают, что заседания должны проводиться в абсолютно безопасном месте. Публику со стороны не допускают. Но для тебя, в качестве моего помощника, сделают исключение.

Ахмед бен Рашид последовал за главой ведомства безопасности Исламии в располагающийся в бывшем дворце небольшой конференц-центр. Зал был заполнен мужчинами в белых одеждах-робах, некоторые носили длинные бороды. Они разбились на небольшие группы и громко обменивались мнениями перед началом заседания. В центре зала стоял овальный стол с микрофонами. Абдулла кивнул на временно избранного президента республики Зубара бен Тайера. Последние десять лет тот провел в Дамаске, Тегеране и Лондоне. Бен Тайер направлялся к председательскому месту.

Грянули электронные звонки.

– Во имя милосерднейшего и всемилостивейшего Аллаха… – начал молиться в микрофон президент. Молитва продолжалась несколько минут и завершилась чтением трех отрывков из Корана. Как только бен Тайер замолчал и опустился на стул, один из сидящих справа от него членов совета зачитал постановление. Ахмед понял, что в нем предлагалось достойно наказать группу задержанных духовной полицией студентов за то, что те протестовали против распространения законов шариата. Молодых людей предлагалось публично высечь на площади Эр-Рияда.

– Шура поддерживает? – пропел в микрофон сидящий слева от бен Тайера человек.

Абдулла подался вперед, нажал на столе кнопку, и перед ним загорелась зеленая лампочка.

– Духовная полиция призвана содействовать более глубокому внедрению религиозной практики, а не подменять собой гражданские правоохранительные органы. – В зале воцарилась тишина, а Абдулла тем временем продолжал: – По решению шуры я отвечаю за соблюдение законности и безопасность страны, а не министерство духовных дел. Публично не соглашаться с какими-то предложениями и доводить свое мнение до сведения высшего совета страны, даже если речь идет о законах шариата, – это еще не есть нарушение наших религиозных установлений. – В зале протестующе загудели. – Студенты не совершили ничего противоправного, чтобы подвергать их аресту, а тем более публично пороть, – заключил министр безопасности и выключил микрофон.

Протесты сделались громче. Сидевший напротив человек в облачении духовного лица то и дело барабанил по кнопке микрофона.

– Как же шеф безопасности предлагает поступить с молодыми людьми, совершившими харам – нарушившими запрет? Угостить их конфетами?

Абдулла выпрямился на стуле и потянулся к выключателю микрофона.

– Я не предлагаю, я все уже сделал. Данной мне властью я отпустил граждан, которые не нарушили закон, но были необоснованно задержаны. – Зал взорвался. Но Ахмед с радостью отметил, что у брата тоже были сторонники, они, как и другие, громко кричали, тыкали в воздух пальцами и размахивали руками.

Бен Тайер щелкнул по кнопке микрофона и заговорил:

– Министр Рашид, почему вы считаете, что мы совершили революцию ради того, чтобы процветал декаданс, который тайно насаждали Ас-Сауды и который мы видим за границей? Чтобы каждый мог объявить себя знатоком Корана? Чтобы мусульмане в других странах извращали ислам? Чтобы власть узурпировали неверные кафиры и женщины? Задача правительства в том, чтобы бороться с подобными проявлениями. А виновные в нарушении законов должны понести наказание. – Его речь вызвала в зале еще большее волнение.

– Во-первых, Зубайр, – начал отвечать Абдулла, – я вообще не заметил, чтобы вы с кем-нибудь боролись! – Вокруг послышались возмущенные возгласы. Но голос Абдуллы перекрыл крики: – Во-вторых, те, кто совершал революцию, делали это для того, чтобы изменить нашу страну, а не навязывать что-то другим. И в-третьих, в задачу членов правительства не входит насаждение сулафизма или любого иного учения нашего народа. Пророк Магомет, да благословит его Аллах, признавал иудеев и христиан как потомков Авраама. В течение многих столетий мусульмане выбирали свой путь. Некоторые предпочли светский образ жизни, но очень-очень многие пошли дорогой Таймии, Ваххаба и сулафизма. И мы совершали революцию не для того, чтобы изменить умы девяноста процентов наших братьев, которые не согласны с вами, Зубайр.

Обращаясь к членам шуры, Абдулла повернулся спиной к председателю: