Брюки Омани были спущены к лодыжкам. Он что-то пробормотал по-арабски. Омани занял позицию загодя и держал в руке документы. Обмен занял не более трех секунд. В следующее мгновение Брайан Дуглас вошел в соседнюю кабинку. Документы выглядели вполне надежными. Новозеландский паспорт с выездным штампом с острова Киш и билет на рейс «Гормуз эйрлайнз» до Шарджи. Посадка начиналась через несколько минут. Кто-то получил свой бакшиш, но в Иране это не составляло проблемы.

В стране не найти другого аэропорта, кроме Киша, где приезжие с международных рейсов могли перемешиваться с теми, кто собирался улетать из страны. Тегеран разрешил здесь зону свободной торговли и обустройство центра, куда стремились туристы из многих стран. На острове выросли современные отели, и побережье сделалось похожим на Дубай. Во всем здесь ощущалась большая свобода, чем в остальных районах страны. У Китая был Гонконг, у Ирана – Киш. Прозрачная мембрана, место, где разрешена торговля и где люди выглядят по-другому.

Брайан Дуглас встал в очередь на посадку. Самолет марки «Ил» выглядел так, словно был списан «Аэрофлотом» и после этого продан Ирану. До выхода из ворот оставалось всего два человека, когда он услышал объявление по трансляции на фарси: «Уоллингфорд! Профессор Уоллингфорд! Будьте любезны, обратитесь в полицию или на таможню!» У Брайана упало сердце. Неужели Омани плохо сработал? Но он теперь не Сэмюэль Уоллингфорд. Он новозеландец Эвери Дэлтон. Улыбнись контролеру и забирайся по трапу в старый «Ильюшин».

Самолет едва набрал высоту и тут же пошел на посадку. Брайан испугался, что по требованию полиции или таможенников его вернули обратно на Киш. Но нет, аэропорт оказался меньше и находился не на острове. Удар колес о полосу, словно приземлилась тонна кирпичей. И это был не Иран, а Объединенные Арабские Эмираты, о чем свидетельствовали надписи на кабинках пограничников и таможенников. «Добро пожаловать в Объединенные Арабские Эмираты».

– Вам придется пройти со мной, мистер Эвери, – пригласил его сотрудник иммиграционной службы аэропорта Шарджи, помещая паспорт в оптический сканер.

– Как вы сказали? Моя фамилия Дэлтон. А Эвери – это имя, – поправил Брайан.

– Ваша въездная виза не занесена в нашу базу данных. Это займет всего несколько минут. Пожалуйста, сюда.

Дверь имела стекло, через которое можно было видеть только в одну сторону, и надпись на английском и арабском языках: «Полиция».

– Прошу вас, сэр, садитесь.

– Могу я позвонить по телефону? Это местный звонок. Попытаюсь все выяснить. Большое спасибо. – Брайан похолодел: телефонный номер вспомнился не сразу. Но память не подвела.

– Британское консульство в Дубае, – скороговоркой пропел на другом конце провода женский голос.

– Будьте добры отдел обменов, – попросил Эвери-Уоллингфорд-Дэлтон-Мэнли-Саймон.

– Отдел обменов к вашим услугам, – пробурчал голос с южнолондонским выговором.

– Это Брайан Дуглас. Я из Бата. – Он использовал пароль отделения, который означал, что ему необходима помощь. – Нахожусь в иммиграционной или таможенной полиции аэропорта Шарджи. Какой-то непорядок с моими документами.

Последовала недолгая пауза – человек вспоминал, что означает формулировка «из Бата». А когда понял, что начальник над всеми отделениями в зоне залива не в Бахрейне, а в двадцати минутах езды от Дубая, встрепенулся.

– Сейчас приедем вызволять вас, сэр, и одновременно позвоним ребятам из местных служб.

Человека по имени Эвери, несколько секунд назад набиравшего номер, больше не было. Трубку положил Брайан Дуглас. Повернувшись к чиновнику иммиграционной службы, он попросил по-арабски:

– Вы не могли бы дать мне чашку горячего чая?

12

16 февраля

Республиканский центр безопасности

Эр-Рияд, Исламия

– Ты сам мне говорил, что не следует доверять китайцам, – напомнил брату Абдулла бен Рашид. – А теперь призываешь довериться американцам?

– Не всем, только некоторым. Не все американцы империалистические поджигатели войны, – возразил Ахмед. – Многие из них похожи на канадцев. – Абдулла недоверчиво на него посмотрел, но брат продолжал: – Моя точка зрения такова: нельзя дать им повод действовать против нас, основываясь на ложном предположении, что у нас имеется ядерное оружие. Есть американцы, с которыми, по-моему, можно вести переговоры.

Абдулла взял папку и подал ее брату:

– Вот, почитай. Сплошная ложь. Обзор высказываний американской печати по поводу катастрофы их военного самолета у берегов Кувейта. Сплошные намеки на то, что самолет сбили мы.

– А это не так? – спросил Ахмед, перелистывая страницы.

Вопрос явно вывел Абдуллу из себя, и он ответил не сразу:

– Не так! Наш радар не зафиксировал никаких объектов поблизости от самолета. По нему не было выпущено ракеты.

Ахмед вернул папку брату.

– Значит, взорвался в воздухе сам собой?