Читаем Врата скорпиона полностью

Пока Макинтайр рассказывал о временах семидесятипятилетней давности, перед навесом Западного крыла взвизгнул тормозами кортеж нынешнего гражданского руководителя Пентагона. Из бронированного «линкольна-навигатора» в окружении гражданских и военных подчиненных с папками и кейсами в руках появился министр обороны Генри Конрад и, едва взглянув на Макинтайра и Коннор, пошел к дверям, подталкивая перед собой другого мужчину.

– Здравствуйте, приехали, – фыркнула Сьюзан. – Что это за придурок, которого гонят тычками?

– Парень на побегушках, один из самых влиятельных безликих князьков, выполняющих волю господина, – ухмыльнулся Макинтайр и тут же поправился: – Ах, простите, я хотел сказать, что это заместитель министра обороны, выслушивающий указания его превосходительства главного защитника страны.

Коннор покосилась на шефа.

– Я считала, что главный человек в Управлении командованием вооруженными силами страны – это президент.

– Верно, но только наполовину. И тот, и другой обладают властью отдать приказ о применении силы, включая ядерные вооружения. – Сьюзан недоверчиво поморщилась, и он объяснил: – Это сделано для того, чтобы максимально затруднить задачу тем, кто вздумает обезглавить страну, и быстро отреагировать, если на президента нападут, пока он фотографируется с командой «Ред сокс». Ну, пошли.

Оказавшись на первом этаже Западного крыла, Сьюзан удивилась, насколько там темные и низкие коридоры. Сотрудник Секретной разведывательной службы в синем блейзере попросил их предъявить значки и проверил фамилии по компьютеру. А мимо тем временем с подносами с едой сновали молодые служащие Белого дома. Макинтайр продолжал играть роль гида:

– Дальше по коридору «Общий стол Белого дома» – ресторан ВМС. В нем отпускают еду навынос, и многие сотрудники доказывают свою значимость тем, что питаются у себя в кабинетах. Флот содержит ресторан, военно-воздушные силы – самолет ВВС-1, морпехи – вертушку, а армия заправляет связью.

– Вы что, здесь работали? – спросила Сьюзан.

– Три года в составе Совета национальной безопасности Клинтона, – прошептал Расти.

– Ни единой душе не скажу, – так же шепотом отозвалась девушка.

Они спустились на несколько ступеней и оказались перед деревянной дверью, телекамерой и телефоном. На дверях висела гипсовая печать президента США и медная табличка с надписью: «Оперативная комната. Вход ограничен». Расти взял трубку и посмотрел в камеру.

– Макинтайр плюс один.

Раздалось жужжание, дверь открылась, и они оказались в наполненной людьми приемной.

Приемная открывалась в небольшой, отделанный деревянными панелями зал заседаний. Вокруг деревянного стола тесно стояли кожаные стулья. Перед каждым находилась медная подставка и табличка с фамилиями членов Совета национальной безопасности, которые входили в состав главного комитета. Вдоль стен располагалась дюжина стульев поменьше. Над креслом во главе стола висела еще одна президентская печать. На дальней стене – трое цифровых часов: «Багдад», «Зулу» и «POTUS».[24] Сьюзан знала, что «Зулу» было военным термином, который обозначал время по Гринвичу, то есть в Лондоне. Она быстро произвела в уме подсчет и решила, что «POTUS» показывают время в Лос-Анджелесе, поскольку президент совершал поездку по Западному побережью. Эти часы показывали время того временного пояса, где находился главнокомандующий.

– Мне так и не показали тезисы для переговоров вашего шефа с китайским премьером, – жаловался министр обороны Конрад заместителю государственного секретаря Роуз Кохен. – С этими стервецами вы должны вести себя как можно жестче. Они нацелились на те же самые нефтяные месторождения, что и мы.

Кохен присутствовала вместо госсекретаря, который находился в Азии. Она не успела ответить – в зал быстрой походкой вошел помощник президента США по вопросам национальной безопасности доктор Уильям Колдер и сел во главе стола под президентской печатью.

– Что ж, начнем. Речь в основном пойдет о Китае, но надо подбить кое-какие текущие дела. – Он открыл папку с повесткой дня. И, читая вслух, отмечал пункты. – Китай: стратегическая оценка, затем – китайские ракеты в Исламии. РАЦ, Макинтайр. Взрывы в Бахрейне. Питерс, Национальный антитеррористический центр. Учения «Яркая звезда». Генерал Берн. И вы просили обсудить закрытый пункт. – Помощник президента посмотрел поверх очков на министра обороны. Тот кивнул.

И заместитель госсекретаря Кохен, и Макинтайр присутствовали на совещании, отдуваясь за своих боссов – директора национальной разведывательной службы Энтони Джиамби и Сола Рубенштейна, которые все чаще игнорировали долгие заседания. Расти не впервые отчитывался перед главным комитетом, который включал всех членов Совета безопасности, за исключением президента и вице-президента. Если представить, что все обеспечивающие неприкосновенность страны организации являются огромным предприятием, то этот комитет представлял собой совет директоров.