– Но, учитывая масштабы того, что там планируют, как можно избежать утечки информации? – спросил Хаггерти. – Должны же они понимать, что кто-нибудь сразу же обратит внимание не только на то, что мы делаем здесь, но и на перемещения воинского контингента на континентальной части США и в Средиземноморье. Как можно надеяться передислоцировать такое количество личного состава и боевых кораблей, чтобы никто ничего не заподозрил?

– Вы правы, Фрэнк, – кивнул Адамс. – Я пытался объяснить то же самое Кашиджиану. Но Минобороны взялось за дело с такой религиозной истовостью, будто шура – это воскресный класс унитариев.[23] Я не очень понимаю, что к чему, но все набирает невиданные ранее обороты. Остается предположить, что министерство получило разведданные, которыми не поделилось ни с нами, ни с кем-либо еще. Или…

– Или что, адмирал? Я не вижу в этом никакого смысла. Иранцы грозят взорвать весь регион, в Ираке по-прежнему неспокойно. Где бы мы ни появлялись, за нами охотятся террористы. Так какого дьявола именно в это время устраивать в Красном море крупномасштабные военно-морские учения совместно с Египтом и на десять дней выводить из залива большую часть Пятого флота? – Хаггерти встал из-за стола и подошел к аэрофотографии района, которую недавно изучал командир. – Совершенно не уверен, что мне удастся выполнить все, что от меня требуют, в предложенные временные рамки, – сказал он, глядя на снимок. – Здесь происходит много важных событий, и не следует из-за идиотских учений лишать залив американской военной мощи. Что, по-вашему, мы должны предпринять?

– Вы должны подчиняться приказам. Не забывайте, действия военных контролируют гражданские. Пусть даже иногда в их поступках нет никакого смысла. Вы с Раком сделаете все необходимое, чтобы выполнить задание, сохраняя искренность. На моей памяти это будет самая крупная учебная десантная операция при поддержке двух боевых авианосных групп. Большая часть наших сил в заливе оттягивается для прикрытия высадки на побережье Красного моря в Египте. Не исключено, что наши действия воспринимаются как сигнал Исламии. На какое время назначена операция?

Капитан Ракер сверился с текстом приказа:

– Морские пехотинцы высадятся на Грин-Бич пятнадцатого марта.

– Мартовские иды. Кто-то в министерстве не лишен чувства юмора или по крайней мере знаком с историей. Что ж, у нас есть время подготовиться и… выяснить, что происходит на самом деле. Немного времени, но все же есть. – Адамс улыбнулся контр-адмиралу Хаггерти и капитану Ракеру.

Он пыхнул сигарой в последний раз и бросил окурок в медную пепельницу. В это время над головами командиров совершил безукоризненную ночную посадку возвратившийся из полета «Ф-35». Он коснулся колесами палубы как раз над адмиральской каютой, и непосвященный мог бы подумать, что произошло кораблекрушение. Глаза троих мужчин обратились к подвешенному к потолку монитору: моряки хотели убедиться, что толчок, который они только что ощутили, вызван всего лишь посадкой самолета.

2

30 января

Белый дом, Западное крыло

Вашингтон, округ Колумбия

Миновав первый контрольно-пропускной пункт у Эллипса, «шевроле-сабербан» сопровождения свернул к поребрику, а его подопечный, черный «крайслер», быстро направился ко второму рубежу охраны. Дежурный офицер спецслужбы опустил V-образное металлическое заграждение, способное задержать восемнадцатиколесный трейлер.

Макинтайр заметил, как округлились серые глаза его юной помощницы, когда машина приблизилась к большим воротам, которые выходили на Западную Эксекьютив-авеню.

– Не приходилось раньше бывать в Белом доме, Сьюзан? – спросил он.

– Только на экскурсии в школе. Красная комната. Голубая комната. Зеленая комната. А здесь – никогда. – Сьюзан Коннор нащупывала значок, а Макинтайр уже показывал свой охраннику в окно машины.

– Перед вами правительственное здание вместе со всеми служащими и, разумеется, человеком, который живет наверху. – Машина подъехала к воротам под навесом, которые вели к нижнему этажу или первому уровню Западного крыла. – Вы удивитесь, насколько там тесно. Зданию сто лет, и за последние полвека его не расширяли.

– Эта улица, Эксекьютив-авеню, – самое популярное в городе место парковки. Некогда и туристы, и местные жители ходили по ней когда хотели. А теперь она находится за тремя кордонами охраны. Большая часть персонала Белого дома размещается в большом здании за нами. – Макинтайр показал на здание Исполнительного управления президента Эйзенхауэра. – Было время, когда оно вмещало министерство обороны, руководство ВМС и Госдеп. В те годы, если генерал Дуайт Эйзенхауэр должен был сделать доклад перед сенатским комитетом вооруженных сил, ему выдавали талон на проезд в трамвае на Капитолийский холм.