Мне показалось, что гостевые комнаты для офицеров строил тот же подрядчик, что и базу 12-го корпуса в Германии. Ряды одинаковых комнат с небольшим двориком посредине. С одной стороны находились общие помещения, комната с телевизором, стол для настольного тенниса, гостиная. Мы вошли вместе с Францем в гостиную, где Вассель и Кумер сидели рядом в кожаных креслах. Я сообразил, что прежде видел их только один раз, в своем кабинете в Бэрде. Это казалось довольно странным, если учесть, сколько времени я потратил, размышляя о них.

Они оба были в новенькой полевой форме с камуфляжной расцветкой для пустыни, которую часто называют «шоколадной крошкой». И оба выглядели в ней так же фальшиво, как и в зеленом камуфляже. Вассель и Кумер куда больше походили на членов клуба «Ротари». Вассель по-прежнему оставался лысым, а Кумер по-прежнему носил очки.

Оба посмотрели на меня.

Я сделал вдох.

Старшие офицеры.

Причинение беспокойства.

«Это ты можешь оказаться в тюрьме».

– Генерал Вассель и полковник Кумер, – сказал я. – Вы арестованы по обвинению в нарушении Единого кодекса военного правосудия. Предварительный сговор с другими лицами с целью убийства.

Я затаил дыхание.

Однако никакой реакции не последовало. Оба молчали. Они восприняли это как должное. Словно круг замкнулся и случилось то, чего они боялись. Будто они с самого начала ждали, что все произойдет именно так. Я выдохнул. Когда человеку сообщают плохие новости, он проходит несколько стадий. Горе, гнев, отрицание. Но Вассель и Кумер уже миновали все эти стадии. Тут сомнений не оставалось. Процесс завершился, и они были готовы принять плохие новости.

Я попросил Саммер выполнить все формальности и произнести кучу стандартных формулировок. Предупредить об ответственности. У Саммер это получилось лучше, чем у меня. Ее голос звучал уверенно и профессионально. Ни Вассель, ни Кумер не реагировали на происходящее. Ни тебе всплеска возмущения, ни просьб, ни гневных уверений в собственной невиновности. Они лишь послушно кивали в нужных местах. А в конце сами поднялись с кожаных кресел еще до того, как им предложили встать.

– Наручники? – спросила у меня Саммер.

– Обязательно, – ответил я. – Мы поведем их на гауптвахту. И не нужно сажать их в машину. Пусть все видят. Они – позор для армии.

Я получил указания от одного из людей Франца и взял его «хаммер», чтобы добраться до Маршалла. Он должен был находиться в домике возле мишени, которая сейчас не использовалась, и наблюдать за стрельбами. Мишенью служил устаревший танк «Шеридан», сильно потрепанный. Домик стоял где-то неподалеку от танка. Мне посоветовали не покидать колею, чтобы не напороться на неразорвавшиеся артиллерийские снаряды или пустынных черепах. Если я наеду на снаряд, то погибну. Если же прикончу черепаху, у меня будут неприятности с Министерством внутренних дел.

Я выехал с базы в одиночестве, ровно в девять тридцать утра. Я не хотел ждать Саммер. Ей предстояло решить множество процессуальных вопросов с Васселем и Кумером. У меня возникло ощущение, что мы находимся в конце долгого пути, и я хотел побыстрее его завершить. Я взял взаймы пистолет, но это было неудачное решение.

Глава 23

Ирвин занимал достаточно большую часть Мохаве, здесь вполне могли бы поместиться пустыни Ближнего Востока или, если забыть о жаре и песке, бесконечные степи Восточной Европы. Из чего следовало, что здания базы скрылись из виду прежде, чем я преодолел десятую часть пути до обещанного танка «Шеридан». Местность вокруг была совершенно открытой. «Хаммер» казался крошечным. Был январь, поэтому над землей не висело жаркое марево, хотя температура оставалась довольно высокой. Я применил неофициальную инструкцию обращения с «хаммером», которая называлась «Кондиционер 2-40» и состояла в том, что ты опускал два стекла и ехал со скоростью сорок миль в час. Сразу появился приятный ветерок. Обычно скорость сорок миль в час была для «хаммера» довольно высокой из-за его массивности. Но на таких открытых пространствах она совсем не чувствовалась.

Через час я продолжал ехать с той же скоростью, но так и не нашел домик. Пустыня уходила в бесконечность. Одна из самых больших военных резерваций в мире. Это уж точно. Может быть, у Советов имелось что-то побольше, но меня бы это удивило. Не исключено, что Уиллард знает лучше. Я улыбнулся собственным мыслям и продолжал ехать дальше. Оказавшись у линии водораздела, я вновь увидел бесконечные пространства впереди. Впрочем, точка у горизонта могла быть домиком, который я искал. В пяти милях к западу виднелось облако пыли. Возможно, двигалась танковая колонна.