Читаем Враг полностью

Он сообщил мне номер. Я повторил его дважды, а потом нажал девятку и набрал номер Ирвина. После второго гудка мне ответил сержант Кельвина Франца.

– Мне нужен Франц, – сказал я.

Раздался щелчок, и наступила тишина. Я приготовился к долгому ожиданию, но тут трубку взял Франц.

– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, – сказал я.

– Например?

– У вас находится парень из Двенадцатого корпуса, Маршалл. Ты его знаешь?

– Нет.

– Мне нужно, чтобы он оставался у вас до тех пор, пока я к вам не приеду. Это очень важно.

– У меня есть только один способ помешать человеку покинуть базу – арестовать его.

– Просто скажи ему, что я звонил из Берлина. Этого будет достаточно. Пока Маршалл думает, что я нахожусь в Германии, он будет оставаться в Калифорнии.

– Почему?

– Потому что ему сказали, чтобы он вел себя именно так.

– Он тебя знает?

– Не лично.

– Значит, мне будет непросто с ним разговаривать. Не могу же я подойти к парню, которого не знаю, и сказать: «Привет! Послушай, парень по фамилии Ричер, которого ты никогда не видел, хочет, чтобы ты знал, что он застрял в Берлине».

– Ну так прояви некоторую ловкость, – сказал я. – Скажи, что я просил тебя задать ему вопрос, поскольку сам не могу добраться до Калифорнии.

– Какой вопрос?

– Спроси его о дне похорон Крамера. Был ли он на Арлингтонском кладбище? Что еще он делал в тот день? Почему не поехал с Васселем и Кумером в Северную Каролину? И как они ему объяснили, что сами поведут машину?

– Это четыре вопроса.

– Совершенно верно. Твоя задача состоит в том, чтобы задать их от моего имени, поскольку я якобы не собираюсь лететь в Калифорнию.

– А как мне с тобой связаться?

Я посмотрел на телефон и прочитал ему номер «Георга V».

– Это Франция, а не Германия, – проворчал Франц.

– Маршаллу это знать не обязательно, – сказал я. – Я буду здесь позднее.

– Когда ты вернешься в Калифорнию?

– Надеюсь, что в ближайшие сорок восемь часов.

– Ладно. Что-нибудь еще?

– Да, – сказал я. – Позвони моему сержанту в Форт-Бэрд и попроси подготовить досье генерала Васселя и полковника Кумера. Прежде всего меня интересует, имел ли кто-то из них какое-либо отношение к городу Сперривилл в Виргинии. Может, родился там, или вырос, или там живет его семья, – любая связь, которая указывала бы, что они могут хорошо знать город. И попроси ее придержать информацию до моего возвращения.

– Хорошо. Больше тебе ничего не нужно?

– Да, и еще скажи ей, чтобы она позвонила детективу Кларку в Грин-Вэлли и попросила прислать факсом текст опроса, который провели его люди в новогоднюю ночь. Она поймет, что я имею в виду.

– Я рад, что хоть кто-то это понимает, – проворчал Франц.

Наступила пауза, пока он записывал мои слова.

– Ну, теперь все? – проворчал он.

– На данный момент, – ответил я и повесил трубку.

Я спустился в вестибюль на пять минут позже Саммер.

Она уже ждала меня, поскольку все делала быстрее, чем я. Впрочем, ей не пришлось бриться, вероятно, она никому не звонила и не заказывала кофе. Как и я, она вновь переоделась в военную форму. Каким-то образом она умудрилась начистить башмаки. Они сверкали.

У нас не осталось денег на такси до аэропорта, а потому пришлось в предутренних сумерках пешком дойти до площади Оперы и сесть там на автобус. На сей раз в нем было гораздо меньше людей, но сиденья оставались ужасно неудобными. Мы еще успели взглянуть на спящий город, а потом автобус повез нас по унылым пригородам.

Мы приехали в аэропорт Шарля де Голля чуть раньше шести. Здесь уже было много народу. Наверное, аэропорты живут по собственному расписанию. В шесть часов утра здесь гораздо больше народу, чем днем: люди толпились повсюду, они садились в машины и автобусы или выходили из них. Путешественники с покрасневшими глазами тащили тяжелые чемоданы и сумки. Казалось, началось переселение народов.

Табло прибытия показывало, что самолет Джо уже приземлился. Мы с трудом протолкнулись к соответствующим воротам и заняли свое место среди встречающих. Я решил, что Джо выйдет одним из первых и сразу же направится к выходу, к тому же он прилетит без багажа. Никаких задержек.

Мы увидели, как из ворот выходят последние пассажиры предыдущего рейса. По большей части семьи с маленькими детьми или те, кто привез с собой большой багаж. Встречающие с надеждой повернулись к ним, но тут же потеряли всякий интерес, как только поняли, что это не те, кого они ждут. Некоторое время я наблюдал за встречающими. Их лица быстро менялись. Сначала оживление, а потом равнодушие. Улыбка появлялась и исчезала. Иногда они лишь переносили вес тела с одной ноги на другую.