Читаем Враг (ЛП) полностью

  Виктор остановился, глубоко вздохнул и прислушался. Он слышал, как один человек стонет где-то в темноте. Все остальные были мертвы или умирали молча. Виктор бросил пустой «Глок» и вырвал из рук врага полностью заряженный. Он проверил карманы трупа, нашел бумажник и зажигалку. Он взял обе, радуясь, что не было сигарет, чтобы проверить его решимость.

  Он проследил карту в своей голове туда, где лежали его ботинки, надел их, а затем туда, где упал Георг, стоны становились все громче, чем ближе он подходил. Виктор включил зажигалку, чтобы отогнать темноту, и увидел Георга, лежащего на ее спине, сжимающего руками кровавое месиво на ее животе. Кровь скапливалась на пластиковом покрытии под ней, стекала на пол и стекала через щели в узких досках. Она смотрела на Виктора, ее призрачно-белое лицо было искажено агонией. Слезы блестели на ее щеках.

  ' Пожалуйста…'

  Осторожно, избегая крови, Виктор проверил карманы Георга. 'Прости, что?'

  'Помоги мне.' Голос Георга был тонким. — Я заплачу тебе… сколько хочешь.

  Виктор открыл пустой бумажник Георга. 'Что с?'

  Георг не ответил. Виктор убрал бумажник, проигнорировал сотовый телефон и сунул в карман связку ключей от фургона.

  — Помогите мне, — снова взмолился Георг.

  — На тебе бронежилет, — объяснил Виктор, — поэтому ты получил пулю двенадцатого калибра в живот и до сих пор жив. Но это скрытый жилет, так что в нем может быть девятнадцать слоев кевлара. Достаточно, чтобы остановить девять миль, летящих со скоростью тысяча двести футов в секунду, но не девять дробинок с той же скоростью. Хотя, возможно, он поглотил пятьдесят процентов энергии, поэтому ни одна из этих гранул не достигла вашего позвоночника, но осталось достаточно энергии, чтобы разорвать ваш кишечник. И это без пули в плече. Вы будете мертвы максимум через пятнадцать минут. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.

  — Вызовите… скорую помощь.

  — А мой голос записали в экстренных службах? Я так не думаю.

  Он нашел парня, которого ударил ножом, и вытащил нож. Сделанный на заказ, полностью керамический, с лезвием криса и гладиаторским острием. Слишком хорошее оружие, чтобы тратить его на труп, даже если оно не имеет сентиментальной ценности. Виктор вытер лезвие о куртку мертвеца, прежде чем сложить ее.

  — Прости… это… случилось, — сказал Георг.

  Тон ее голоса действительно звучал искренне, но, по опыту Виктора, мучительная боль имела привычку вызывать у людей чувство извинения. Он стоял.

  — Помогите мне… пожалуйста, — пробормотала она между стонами, — или убейте меня… мне больно…

  Виктор подошел и остановился в нескольких дюймах от лужи крови. Он наклонил Глок.

  Взгляд Георга проследил за пистолетом, но ее глаза были закрыты, так что ей не пришлось смотреть. Не то чтобы у него было достаточно времени, чтобы зарегистрировать дульную вспышку и испугаться следующей пули до удара, или достаточно времени, чтобы мозг осознал свое собственное разрушение. Но Виктор не стрелял.

  Вместо этого он присел на корточки и полез в плащ Георга. Он вынул мобильник, набрал 112, переключил его на громкую связь и вложил в одну из рук Георга. Ее глаза открылись и уставились на Виктора, потрясенного.

  — Не забудь меня забыть, — сказал Виктор до того, как линия соединилась.

  Он направился к лифту, когда оператор службы экстренной помощи вежливо спросил, какая услуга нужна Георгу.

  ГЛАВА 8

  Центральное разведывательное управление, Вирджиния, США

  Заместитель заместителя директора Национальной секретной службы Роланд Проктер сел в одно из четырех черных кожаных кресел, стоящих в углу его кабинета. Это место предназначалось для создания неформального пространства для встреч и дискуссий, но Проктеру обычно нравилось разговаривать из-за своего большого стола. Однако его нынешний гость требовал более равных условий.

  В кресле напротив Проктера наслаждался Кларк, который, хотя и того же возраста, был по крайней мере на восемьдесят фунтов легче, на несколько оттенков бледнее и выглядел не слишком непохожим на картофеля фри в костюме. Но если Кларк был картофелем фри, Проктер должен был признать, что он определенно был гамбургером на их общей тарелке. Хотя Проктер не был уверен, сколько он весит, это должно было быть к северу от двухсот пятидесяти. Дело было не в генетике, не в больших костях, просто Проктер любил поесть.

  Кларк не был сотрудником ЦРУ, и в его документах говорилось о Пентагоне, но что бы ни гласил его ламинат, Проктер не был уверен, на кого именно Кларк работал в эти дни. Кларк могла не работать ни в одном из крупных агентств, или во всех сразу, или, может быть, в таком секретном, что Проктер даже не слышал о нем. Это не имело значения. Важно было то, что Кларк разделял те же принципы, что и Проктер, и те же яйца, чтобы использовать эти принципы с пользой.

  — Я получил известие от своего человека, — начал Проктер. — Кажется, на прошлой неделе у поставщика в Гамбурге возникла небольшая проблема.

  Брови Кларк поднялись. — Что за проблема?

  «Смертельный вид». Проктер дал краткое объяснение фактов, как он их знал.

  — Тессеракт ушел чистым?