Читаем Враг (ЛП) полностью

  Визг и звук спотыкания сказали ему, что он нанес удар, но не смертельный. Дульная вспышка «Глока» выдала его позицию, и он немедленно откатился, прежде чем ответный огонь пробил дыры в деревянном полу.

  Виктор был на ногах и двигался быстро, не заботясь о шуме, который он издавал, а только о том, чтобы увеличить дистанцию между собой и врагами. Он знал, что через груды ящиков есть коридор свободного пространства, и вслепую направился по нему. Он слышал, как пули ударяют в ящики позади него. Полетели искры, когда один ударился о металлический столб.

  Он остановился через несколько секунд, присел, остановился, оценил. Он был где-то по другую сторону лифта. Хотя он не мог точно видеть, где именно, он обратился к изображению планировки в своей голове, чтобы сориентироваться, и протянул руку, чтобы направить себя в укрытие.

  Виктор слышал, как Дробовик хрюкает и ругается, Краусе пытается заставить его заткнуться. Двое других не разговаривали. Их осторожные шаги были тихими, но все же слышимыми. Хрустнуло стекло под ботинками. Может быть, в тридцати футах отсюда.

  Виктор быстро пересчитал патроны. Полный магазин Glock вмещал семнадцать патронов. Он использовал шесть пуль, чтобы вырубить свет, и две на дробовик. Осталось девять. Все люди Краусса произвели несколько выстрелов, и до сих пор никто не перезаряжался. Он ожидал, что они это сделают только после того, как истощат свои магазины. Большинство людей так и сделали. Когда это произойдет, у Виктора может появиться окно возможностей, но он знал, что ждать, пока эта возможность представится, может быть долго.

  Хрюканье дробовика прекратилось. Либо он взял под контроль свою боль, либо кто-то зажал ему рот рукой. Виктор не слышал ни звука, как он рухнул на землю, так что он все еще был на ногах, а если и стоял на ногах, то все равно был опасен. Ему не нужно было хорошо стрелять, чтобы поразить Виктора картечью.

  Он огляделся. Центральная часть склада была в полной темноте. Видимость была настолько ограничена, что Виктор едва мог разглядеть «Глок» в руке. Высокие окна на каждой стене пропускали внутрь немного искусственного света от уличных фонарей, но этого было недостаточно, если только кто-нибудь не приблизился к стенам. Свет проникал не более чем на пару ярдов, а Крауссе и его люди были не настолько глупы, чтобы приближаться к этим местам.

  Виктор развязал шнурки и снял туфли. Он взял одну в левую руку. На ногах были одни носки, и он не издавал ни звука при движении. Стекла от взорвавшихся ленточек лежали по центру помещения, и Виктор не собирался приближаться к ним. Он остался лежать, вытянув левую руку, чтобы защититься от любых столкновений, и подкрался к стене справа. Он осторожно двигался точно по центру между двумя областями света, проникающими сквозь окна.

  Он прижался спиной к стене и вгляделся в темноту. Если он не мог видеть своих врагов, то, по крайней мере, его тоже нельзя было увидеть. Потребуется минут пятнадцать, прежде чем его глаза привыкнут к недостатку света, но он сомневался, что сможет столько времени скрываться от четырех мужчин или незрячим образом найти путь к выходу незамеченным. Его единственным выходом было убить их до того, как они убьют его.

  Он сосредоточился на прослушивании. Он мог слышать неуверенные шаги и скрип половиц в нескольких местах. Стекло больше не хрустело, поэтому Виктор знал, что они держатся подальше от центрального пространства. Он оценил происхождение шума, но у него не было достаточно пуль, чтобы доверять только звуку. Вот почему у него был ботинок.

  Как только у него появилось хорошее представление о местонахождении ближайших боевиков, он легко бросил ботинок туда, где раньше прятался рядом с лифтом. Когда он приземлился, это не походило на движение человека, но для парней с адреналином это было достаточно близко.

  Вспышки дула разорвали темноту.

  Двойные яблочки.

  Виктор выпустил два патрона в непосредственной близости от того места, где появилась ближайшая вспышка, поменял прицел, выстрелил еще два во второй и упал на пол.

  Выстрел из дробовика оторвал кусок стены в паре футов справа от его головы и брызнул ему в лицо кирпичной пылью. Прежде чем он успел выстрелить в ответ, дробовик выстрелил снова и снова, пробивая дыры в каменной кладке над ним. На него упали маленькие кусочки кирпичной кладки.

  Он держался на низком уровне, пока стрельба не прекратилась. Кирпичная пыль и песок покрыли его голову и плечи, попали в глаза и рот. Помимо боли и раздражения, его не беспокоили глаза. Он все равно не мог видеть. Но он боролся с кашлем от пыли в горле. Он выплюнул это так тихо, как только мог.