Читаем ВПКУ КГБ СССР полностью

Он, не спеша, осторожно обнял девушку одной рукой за плечи, склонился к её опущенному лицу. Она, немного повернув голову к нему, поднесла свои губы навстречу приближающимся его губам. Мурат очень близко видел её розовые губы и успел заметить, что она, сомкнув ресницы, прикрыла глаза. Он думал поцеловать её в щёчку, но теперь ему хотелось сделать это в её красивые губки. Он чувствовал, что они у неё влажные и мягкие. Вместе с поцелуем, он вдохнул в себя приятный волнующий запах её губ. Мира развернулась и обняла его обеими руками. Мурат чувствовал нежность и лёгкость её рук. Внутренняя волна, возбуждая, прокатившись по всему его телу, мягко ударила в голову и осталась там, будто туманом обволакивая всё сознание. Он, тоже поддавшись вперёд, легко обнял её. Теперь он физически ощутил её небольшие упругие груди, скрываемые халатиком и в то же время заметно выпиравшиеся наружу. В нём появилось волнующее напряжение. Мурату очень сильно захотелось потрогать её грудь. Слегка дрожащей и плохо слушающейся рукой он медленно и, как можно нежнее прикоснулся ладонью к её левой груди. В то же время он сильнее почувствовал её руки на своей спине. Мурата охватило стыдливое и какое-то внутреннее подрагивающее состояние. Он стыдился того, что Мира может заметить предательский оттопыренные брюки в том месте, где волнующее напряжение заставляло мужской орган рваться наружу из своего укромного места. Вырез в верхней части халата, в который она переоделась по прибытии домой, позволял Мурату видеть её лифчик и верхнюю часть белой и притягательно нежной девичьи груди. Он никак не мог оторвать взгляда от увиденного. Мурат, уже в каком-то бессознательном состоянии потянулся всем лицом в эту белую и нежную тайну. От её близкой и такой почти светящейся кожи исходил приятный и дурманящий аромат. И даже через много лет, он помнил тот её особенный запах.

Мурат в тот момент почувствовал некоторое физическое неудобство и потому вынужден был перенести свою левую руку ближе к правому плечу Миры. Видимо она это поняла иначе, так как опустила вниз свою правую руку. Из-за этого рука Мурата соскочила и поехала вниз. Он всем телом стал заваливаться влево. Пытаясь найти равновесье, он как-то неловко угодил рукой в её лифчик, который и так не полностью прикрывал грудь. Узенькая лямочка этой части интимного белья соскочила с плеча девушки и обнажила то, что скрывала шёлковая чашечка. Парень впервые наяву так близко видел это божественное чудо. Эта сферическая, скрываемая от чужих глаз выпуклость была настолько белой, что значительно отличалась своей белизной от кожи, доступной для обзора остальных частей тела. В центре светло-розовой окружности торчал размером в горошинку розовый сосочек. Казалось будто это нежная, словно беломраморная девичья грудь стыдливо слегка опустила свой сосочек и, казалось, что пытается вновь спрятаться в чашечку лифчика. Но Мира и не пыталась помочь ей спрятаться. Она медленно подалась назад, к спинке дивана. Прерывисто дыша, она так же медленно запрокинула голову с закрытыми глазами и замерла. Верхняя пуговичка халата по-прежнему была расстегнута. Мурат вплотную прижался к девушке и опустил голову на её грудь. Он это сделал скорее из-за боязни внезапной молчаливой встречи с её взглядом. А в таком положении она не смогла бы заглянуть ему в глаза. Он отчётливо чувствовал возбуждённое биение её сердца. Его одолевало неудержимое желание ещё раз увидеть её грудь. С лёгкой дрожью пальцев он медленно и тихо, как бы боясь разбудить замершую подругу, стал распахивать левый отворот её халата. Он вновь видел захватывающую белизну открывшейся прелести. Эта скрываемое и прекрасное настолько сильно завораживало взор и сознание юноши, что он не мог оторвать своего взгляда. Обнажённая девичья грудь была самой красивой и таинственной прелестью. Поэты и художники, писатели и философы во все времена воспевали это несравненное чудо женской плоти. Открывшееся таинство так сильно притягивало Мурата, что казалось, нет сил, сдерживать себя. В голове стучало, какой-то сладкий дурман своей невидимой плотью обволакивал мозг и уносил его в другую реальность. И странно, он уже не так стыдился, как минуту назад. Его всё больше и больше охватывало волнение. А стыдливость, всё дальше удаляясь, растворялась в волнах желания. Он уже сам рукой помогал её груди ещё больше освободиться из плена чашечки. Юноша не убирал свою руку, боясь, что девичья прелесть может опять спрятаться в своём домике. Теперь он не только смело смотрел на её грудь, он её трогал. Упругая грудь, очень гладкая, с белоснежной и тонкой кожей, слегка и часто вздрагивала от ударов сердца. Осторожно прикоснулся к сосочку, который почему-то чуточку увеличился и уплотнился.

Мира глубоко вздохнула и тихо проговорила:

– Пойдём!