Читаем Вперед полностью

Даниэль и его жена все в том же стареньком фургоне, но только теперь на заднем сиденье двое их детей, а на крыше все их пожитки. Направляясь в противоположную сторону, они проезжают по тому же самому мосту, который выводит их на шоссе, а затем на пустынные проселочные дороги. Даниэль и его жена снова наклоняются вперед, чтобы смотреть в лобовое стекло, но только теперь они наслаждаются зеленой листвой. В маленьком городке – вероятно, где-нибудь в Вермонте, – они проезжают мимо белой церкви и пожарной команды, затем мимо местной начальной школы, на двери которой висит объявление: «Открыт набор». Когда они выбираются из своей машины перед скромным маленьким домом, Даниэль обнимает свою жену за талию, а их маленькие дети радостно бегут по лужайке.

Экран гаснет.

* * *

Когда в зале зажегся свет, Эйч Ти уже смотрел на Сэма.

– Потрясающе, правда?

Сэм не знал, что сказать. У него голова пошла кругом. Возможно, всему виной был джин. Но было также что-то глубоко пугающее в просмотре тридцати лет жизни – жизни твоего собственного ребенка, – сжатых в несколько минут.

– Что это было? – в конце концов спросил Сэм. – Юридическая фирма? Рекламное агентство?

– Разве это имеет значение?

– А разве нет?

Эйч Ти развернулся лицом к Сэму, чтобы уточнить свое замечание.

– Сэм, не думайте, у нас нет хрустального шара. Это просто «проекция» – тщательно просчитанная, подкрепленная статистическими расчетами, – но тем не менее всего лишь предположение. Она рассчитана на то, чтобы дать вам представление об общих контурах жизни Даниэля, без указаний конкретных деталей. Поэтому что это было, юридическая фирма или рекламное агентство? Мы не знаем. Но, с учетом его генетической структуры и вероятного воспитания, мы с большой долей уверены в том, что, окончив довольно престижный гуманитарный колледж, этот Даниэль устроится на работу в крупную фирму в большом городе. Так что вы правы, это юридическая фирма, консультационная компания, рекламное агентство. В Чикаго, Атланте или Сан-Франциско. Это переменные величины, но независимо от того, какой именно выбор сделает Даниэль, в конечном счете его жизнь сложится примерно одинаково. Но давайте не будем застревать в мелочах. Что вы думаете в общем?

– Вначале все было очень хорошо, – помолчав, признался Сэм. – Мне понравился нарисованный образ. Но было очень тяжело смотреть, как Даниэль дожил до тридцати лет, добившись столь малого. Я имею в виду, в профессиональном плане.

– Разумеется, – кивнув, согласился Эйч Ти, принимая подобающее серьезное выражение. – Это классический провал во втором акте.

Он продолжал кивать.

– Что вы хотите сказать? – нахмурился Сэм.

– Ну как же, вы сами знаете. Провал во втором акте – после уверенного начала человек сталкивается лицом к лицу со своими собственными ограничениями.

– Это обязательно?

Эйч Ти пожал плечами, показывая, что правила устанавливает не он.

– В определенном смысле это неизбежно. Все мы рождаемся с какими-то сильными сторонами, которые в идеале подпитывают наши родители, а затем укрепляет образование и общение с нашим окружением. Однако эти сильные стороны необязательно помогают нам в любых обстоятельствах на всех этапах жизни. Мы растем и входим в новые условия, и внезапно наши сильные стороны начинают мешать нашему продвижению вперед, что, в свою очередь, может вызывать разлад в доме. Оказавшись в подобной ситуации, мы рано или поздно вынуждены принять тот факт, что тот подход к жизни, который был у нас в прошлом, больше не является эффективным. Точно так же, как Даниэль сталкивается с тем, что его доброжелательная предрасположенность, так помогавшая ему в молодости, теперь не приносит ему пользы, когда он работает в крупной фирме, пронизанной духом соперничества.

Эйч Ти снова перешел на воодушевленный тон.

– Так вот, некоторые люди, столкнувшись с таким откровением, могут попытаться превратить себя в тех, кем они не являются. Что мне очень нравится в выборе Анни, так это то, что данный вариант Даниэля с самого начала принимает себя таким, какой он есть. Вместо того чтобы менять себя, он меняет свое окружение. Он забирает свою семью и перебирается в мир, в котором его жизненные ценности больше соответствуют пути к счастью. Мы ведь то, кто мы есть, правильно? И нет смысла заталкивать себя в гору.

«Заталкивать себя в гору…»

Услышав эту лаконичную фразу, Сэм, вместо того чтобы привязать ее к Даниэлю, поймал себя на том, что думает о своей жене. Анни училась в престижном гуманитарном колледже – похожем на изображенный в «проекции», – в котором специализировалась на английской литературе и защитила диплом по божественной неопределенности в поэзии Эмили Дикинсон[13]. И хотя затем она окончила юридический факультет университета и устроилась в навороченную фирму, в последнее время она, похоже, стала находить больше удовольствия в своих увлечениях, чем в работе. Быть может, выбирая эту «проекцию», Анни выражала сожаление о той жизни, которую они выбрали для себя в крупном городе, а не в каком-нибудь пасторальном поселке?