– Потрясающее безумие! – улыбнулся Эйч Ти. И тут же снова сменил тему: – Я знаю, что последние шесть недель вы провели в разъездах. А это значит, что, пока мы собирали все необходимые материалы о вашем прошлом, у нас не было возможности обсудить с вами возможные варианты. Положительный момент заключается в том, что Анни уже уладила за вас многие юридические формальности. Она несколько часов беседовала со мной и другими консультантами, просматривая каталог профилей, и в итоге сократила выбор до трех вариантов, из которых вам предстоит тоже сделать выбор.

Эйч Ти помолчал для пущего эффекта.

– Не могу не отдать должное вашей жене, Сэм. Большинство тех, кто ради своего супруга сужает нашу вселенную до трех кандидатов, совершает классическую ошибку: в итоге остаются три варианта, по большому счету, идентичных. В определенном смысле эти люди уже сделали свой выбор относительно того, какого ребенка хотят воспитывать, но просто еще не поделились этим со своим супругом.

Он подмигнул Сэму.

– Но Анни… – Эйч Ти накрыл ладонью папку, лежащую рядом с нетронутым кофе. – Она выбрала три совершенно разных профиля. Я хочу сказать, это три совершенно разных человека, которые проживут совершенно разную жизнь, однако все трое будут вашими детьми, которыми вы с Анни сможете гордиться. Итак, теперь я мог бы передать вам подробные биографии, чтобы вы получили некоторое представление об этих трех кандидатах, но мы уже давно выяснили, что большинству людей трудно перевести все существенные детали в зрительный образ. Поэтому мы поступили следующим образом: мы взяли все данные из биографий и превратили их в три коротких фильма, и эти фильмы представят вам трех разных детей, которые, с нашей помощью, могут быть у вас с Анни. Мы называем их «проекциями». Каждый фильм длится всего несколько минут, но они предоставят вам пищу для размышлений, чтобы вы с Анни смогли выбрать лучший вариант.

Эйч Ти хлопнул ладонью по столу.

– Что скажете, Сэм? Вы готовы?

– Я готов.

– Тогда за дело!

Первая «проекция»

Схватив пухлую зеленую папку, Эйч Ти вскочил с кресла и повел Сэма по коридору, по пути приветливо махая рукой коллегам. Где-то в середине здания он открыл дверь и жестом пригласил Сэма войти. Внутри был зрительный зал с экраном и шестнадцатью удобными креслами, расставленными по четыре в ряд.

От Эйч Ти не укрылось, как удивленно поднял взгляд Сэм при виде такого количества кресел.

– Иногда наши клиенты приводят на просмотр своих родственников или друзей, – объяснил он. – Но, между нами, я считаю, что это не лучшая затея. Я хочу сказать, непросто обсуждать со своими родственниками и друзьями, как назвать своего ребенка, правильно? А тут речь идет о нюансах характера и личностного потенциала.

Появился молодой мужчина в черных брюках и белой сорочке, похожий на официанта. Эйч Ти повернулся к Сэму.

– Вы точно не хотите ничего выпить? Капучино? Минеральная вода? Джин с тоником?..

Должно быть, при словах «джин с тоником» Сэм выразил удивление, потому что Эйч Ти хитро усмехнулся.

– Это ведь ваш любимый напиток, верно? – Вместо объяснения он похлопал по зеленой папке, затем перешел на более серьезный тон. – Согласен, до пяти вечера еще далеко, но мы считаем, что выпить стаканчик чего-нибудь бывает очень полезно. Это позволяет человеку расслабиться, чтобы он откинулся назад и наслаждался процессом – что очень важно. Потому что вы должны получать удовольствие от процесса.

– Один джин с тоником, – сказал Сэм.

– Принеси два, Джеймс!

Джеймс моментально вернулся с двумя джинами с тоником в хрустальных стаканах – похожих на те, из которых Анни и Сэм пили на своей свадьбе. У Сэма мелькнула мысль, есть ли это в папке.

В третий раз за час Сэму предложили сесть, и он воспользовался этим приглашением. Как и в зале совещаний, кресла крутились и качались, и Эйч Ти опять максимально полно воспользовался их техническими возможностями.

– Ваше здоровье! – сказал он.

– Ваше здоровье.

Они чокнулись, после чего Эйч Ти обернулся в сторону кинопроекторской.

– Так, Гарри, начинай.

Свет погас, Сэм отпил глоток и откинулся в кресле. Он вынужден был признать, что кресло поразительно удобное. Как и раньше, на экране появился логотип «Витека», но только теперь он начал уменьшаться в размерах, словно растворяясь вдалеке, и наконец полностью исчез. После подходящего промежутка времени – достаточно длинного, чтобы забыть логотип, но недостаточно длинного, чтобы нетерпеливо заерзать, – в середине экрана появилось одно-единственное слово: «Даниэль».

Сэм удивленно оглянулся на Эйч Ти, но тот улыбнулся и кивнул. С самого начала Сэм и Анни решили, что у них будет мальчик, но они спорили о том, какое ему дать имя. Анни хотела назвать сына Энди, в честь своего отца, а Сэм – Даниэлем, в честь своего дяди; оба родственника ушли из жизни недавно. Сэма тронуло то, что его жена остановилась на Даниэле, ничего ему не сказав.