Читаем Возвышение Дерини полностью

– Аларик, очень рад тебя видеть. И лорда Дерри тоже.

Дерри поклонился с благодарностью. Он был польщен, что принц королевской крови узнал его, и был рад, что ссоре положен конец. Все остальные тоже поклонились.

– Я хотел просить вас о милости, – обратился Нигель к молодому человеку, играя роль гостеприимного хозяина. – Не могли бы вы занять место Аларика в Совете, Дерри? У него есть кое-какие неотложные дела.

– С удовольствием, Ваше Высочество.

– Отлично, – сказал Нигель и, подхватив Моргана, направился в ту же сторону, куда исчез Кевин. – Надеюсь, вы простите нас, джентльмены?

Когда Нигель и Морган исчезли в направлении королевских покоев, Ян мысленно восхитился ловкостью, с какой Нигель осуществил маневр. Но ничего, это еще не конец дела. Даже если Морган сможет переговорить с Келсоном, а Ян уже не имел возможности предотвратить эту встречу, то все равно лорда Дерини ожидает еще несколько неожиданных сюрпризов.

Теперь следовало заняться этим лордом Дерри. И Бран Корис – он тоже преподнес сюрприз. Ян знал, что сила Моргана в Совете уменьшилась на один голос со смертью Ралсона. А теперь, оказывается, Бран Корис тоже выступает против него. Интересно, что же побудило его к этому? Ведь в прошлом он всегда занимал нейтральную позицию.

Пока Морган и Нигель шли через главный холл, Морган удивлялся той перемене, что произошла в младшем брате Бриона за последние два месяца. Хотя принцу было всего лишь тридцать с небольшим – на несколько лет больше чем Моргану, он казался старше по крайней мере вдвое. Причем это была не физическая старость: не было никаких признаков седины в иссиня-черных волосах, Нигель не сутулился, не шаркал ногами, не дрожал, как старик. Когда они, покинув холл, шли по широкому мраморному коридору, Морган решил, что все дело в изменении выражения глаз. Нигель всегда был более спокойным и уравновешенным, чем его брат, король, но теперь что-то новое (испуг? или что-то другое?) появилось в его взгляде, чего раньше Морган никогда не замечал. Да, Нигель тоже плохо перенес смерть Бриона.

Как только они отошли достаточно далеко, где их не могли ни видеть, ни слышать, с лица Нигеля исчезала искусственная улыбка, и он с тревогой посмотрел на Моргана.

– Нам нужно торопиться, – прошептал он. Его широкие шаги отдавались гулким эхом в мраморных переходах. – Джехана готова выступить перед Советом и предъявить тебе обвинения. А я не могу припомнить, чтобы лорды Совета были в более плохом настроении. Они, как будто, верят во все эти слухи относительно смерти Бриона.

– Они, конечно, верят им, – сказал Морган. – Они действительно думают, что это я убил Бриона с помощью магии Дерини прямо из Кардосы. Но даже чистокровный Дерини не может сделать этого, – он хмыкнул. – А есть и другая точка зрения: самые легковерные считают, что король умер от «сердечного приступа».

Они дошли до развилки, и Нигель свернул в правый коридор, ведущий в дворцовый сад.

– Оба варианта обсуждались, но нет доказательств ни того, ни другого. Келсон же имеет свою теорию, – и я склонен согласиться с ним:

– к этому имеет отношение Чарисса, – сказал Нигель.

– Возможно, он прав, – сказал Морган, не сбившись с шага. – А что касается Совета, – то сможешь ли ты держать его в руках?

– Вряд ли, – нахмурился Нигель. – Во всяком случае, не очень долго.

Они прошли мимо часового, и Нигель рассеянно отсалютовал ему.

– Видишь ли, – продолжал он, – все было бы по-другому, если бы Келсон был настоящим королем, в законном возрасте. Он бы тогда запретил Совету предъявлять тебе эти обвинения, если у них нет на руках конкретных доказательств. Но он не король и не может так поступить. И до тех пор, пока он не достигнет совершеннолетия, Совет Регентов будет иметь власть, которой Келсон не сможет противостоять. Они предложат эту тему на обсуждение и при голосовании простым большинством осудят тебя. Правда, добьются ли они в этом успеха, во многом зависит от того, как Келсон сумеет провести голосование.

– А он сможет что-нибудь сделать? – спросил Морган, когда они поднялись по низеньким ступенькам в сад.

– Этого я не знаю, Аларик, – ответил Нигель. – Он, конечно, хорош, очень хорош, но все же я ничего не могу сказать. К тому же, вы видели настроение лордов Совета. После смерти Ралсона и открытого обвинения Брана Кориса все выглядит достаточно плохо.

– Об этом я знал еще в Кардосе.

Они остановились около увитого розами летнего домика на краю дубовой рощицы. Морган внимательным взглядом окинул место встречи и мысленно одобрил его.

– А эти попытки Джеханы дискредитировать меня, Нигель? Какие обвинения она собирается выдвинуть?

Нигель поставил ногу на каменную скамью и, опершись локтем о колено, угрюмо посмотрел на Моргана.

– Государственная измена и ересь, – сообщил он. – И она выдвигает это не как предположение. Это уверенность!

– Уверенность! – вскричал Морган. – Черт побери, Нигель!

Ведь если она не позволит мне помочь Келсону, то он с этой самой полной уверенностью погибнет! Разве она не понимает?

Нигель безнадежно пожал плечами.