Читаем Возвращение в темноте полностью

Соленые брызги ударили Кроукеру в лицо, он покрепче схватился за поручни. Бенни вытащил откуда-то пару ветровок, бросил одну Кроукеру. Ночью в открытом океане да еще на такой скорости было холодно. Над лодкой пролетела стая бакланов, мягко и почти неслышно взмахивая крыльями. Запрокинув голову к темно-синему ночному небу, Бенни некоторое время молча следил за птицами.

— Время и место, — словно самому себе пробормотал он. — История моих отношений с братьями Бонита началась давно, Льюис. Мы выросли в одном районе Асунсьона, так же как и Соня, и ее брат. Вот из-за этого я и совершил по отношению к ним страшную ошибку.

— Какую же?

— Однажды они стали моими клиентами, — покачал головой Бенни. — Это случилось восемь лет назад. Бог свидетель, это был самый черный день в моей жизни. — Он пожал плечами. — Понимаешь, тогда я был слишком молод, и мне, как, наверное, всем молодым людям, казалось, что я знаю все на свете. Меня переполняли энтузиазм и чрезмерный оптимизм. И жизнь тоже казалась простой и понятной.

От высокой скорости корпус лодки слегка вибрировал, радостно гудел двигатель, работавший на полную мощность. Они стремительно проносились мимо залитых светом островов.

— Значит, братья Бонита стали твоими клиентами, — задумчиво повторил Кроукер.

— Антонио и Хейтор занимаются грязным бизнесом и, поверь мне, делают это очень умело. Наркотики, торговля оружием, белыми рабами — вот их истинный бизнес в Южной Америке, хотя они гребут немало денег и от горнорудной компании, доставшейся им по наследству от матери. Медь, олово, литий, бериллий — они занимают одно из лидирующих мест на рынке этих металлов, и объем их торговли с США постоянно возрастает. Во всяком случае, за последние два года они открыли дочерние компании в Майами, Нью-Йорке и Вашингтоне.

— Округ Колумбия?

Бенни кивнул.

— Они даже торгуют металлами напрямую с правительством США. — Он взял курс на юго-восток. — Но торговля металлами утомляет братьев, они оба хотят жить ради своего удовольствия. Кое-кто в Южной Америке и даже из правительственных кругов периодически обращается к ним, чтобы убрать с дороги своих соперников, политических врагов, просто людей, которые слишком много знают.

— Ты знал об этом, когда брал их клиентами?

— Нет, но очень скоро узнал...

— То есть ты понял, что они — наемные убийцы?

— Если бы только это... — Бенни со злостью сплюнул за борт. — То-то и оно, Льюис. Антонио и Хейтор... как бы это сказать... У них весьма специфические пристрастия. Они не просто убивают людей, они стараются сделать это как можно изощреннее, потому что это доставляет им удовольствие... Обычно их жертвы просто исчезают. После того как братья вдоволь позабавятся с несчастными, они расчленяют их тела и продают внутренние органы тому, кто больше предложит, — это может быть министр правительства какой-нибудь южноамериканской страны или член его семьи, или его близкий друг, или политический союзник... Ну, ты понимаешь меня. — Бенни взглянул на Кроукера. — Вот таким грязным способом эти нечестивцы приобретают нечто гораздо большее, чем просто капитал, — они получают такую власть, какая нам с тобой и не снилась! — Он кисло улыбнулся. — Они получают власть над людьми, над их телами и душами. Они получают все, что ни пожелают, стоит им только заикнуться об этом. В Южной Америке их почитают, как богов, хотя своей жестокостью эти двое превзошли всех богов.

Бенни обогнул бакен.

— А теперь они переместили поле своей деятельности сюда, в США. Понимаешь, Льюис? Они убили Соню и забрали ее тело. Как ты думаешь, зачем они это сделали?

Кроукер молчал, глядя на сияющие вдали огни города. Если Бенни прав, то братья Бонита забрали ее тело, чтобы продать внутренние органы. Что, если это правда? На мгновение его захлестнул ужас, и в ту же минуту он вдруг подумал, что у них должна быть здоровая почка, которая могла бы спасти Рейчел. Неужели во Флориде существует черный рынок человеческих органов? Внезапно ему стало стыдно за эти, как ему показалось, омерзительные мысли. Отец всегда говорил ему, что отчаяние легко доводит человека до преступного компромисса. То, что Антонио и Хейтор сделали с Соней, само по себе было ужасно, но первая реакция Кроукера оказалась не менее ужасной. Он почувствовал себя низким человеком, недостойным быть защитником Рейчел. И в эту минуту в его сердце родилась глубокая ненависть к братьям Бонита, которые заставили его, пусть даже на мгновение, забыть об их злодеянии и подумать о возможности урвать кусок от их добычи. Такого Кроукер простить не мог — это было для него равносильно личному оскорблению.

Воцарилось неловкое молчание. В ночном воздухе, казалось, витал злобный призрак братьев Бонита, которые, по словам Бенни, обладали сверхъестественными способностями.

Помолчав, Кроукер спросил неожиданно мягко:

— Бенни, а что случилось с твоей сестрой Розой?

Бенни заскрежетал зубами.