Читаем Возвращение в темноте полностью

Кроукеру страшно хотелось поглядеть в зеркало заднего вида, но он не мог этого сделать, маневрируя на бешеной скорости в потоке уличного движения. Здесь, неподалеку от больничного комплекса, было очень много машин, за рулем которых сидели старики. Они не рисковали ехать быстро. И только машина Кроукера неслась, как метеор.

Позади взвыла полицейская сирена. Патрульная машина мчалась следом за Кроукером, мигая сигнальными огнями и создавая панику на дороге. Кроукер дважды резко свернул направо, но патрульная машина не отставала. Тогда Кроукер весьма рискованно протиснулся в узкое пространство между красной «тойотой» и огромным рефрижератором, а потом, используя в качестве прикрытия тот же самый рефрижератор, резко свернул налево и еще раз налево. Сирена патрульной машины слышалась где-то неподалеку. Похоже, водитель заметил его маневр. Но все же у Кроукера появилась передышка, чтобы составить план спасения.

Остановившись перед светофором, он внимательно оглядел перекресток. Патрульная машина приближалась. Для успешного осуществления замысла Кроукеру было нужно подпустить ее так близко, чтобы у водителя осталось время только для рефлекторных действий.

Светофор все еще горел красным светом. Он молил Бога, чтобы это продлилось подольше, потому что если бы сейчас загорелся зеленый...

Патрульная машина подъехала совсем близко. Слева на перекресток с тяжелым грохотом выехал многотонный грузовик. Полицейский через мегафон приказал Кроукеру немедленно остановиться. Вместо этого Кроукер внезапно нажал на педаль газа и рванул наперерез грузовику. Завизжали тормоза. Кроукеру удалось выскочить буквально из-под колес многотонной махины. Патрульной же машине, рванувшейся следом за ним, повезло меньше. От удара о грузовик вся ее передняя часть оказалась смятой в гармошку, только подушка безопасности спасла полицейского от гибели. Это все, что Кроукеру удалось увидеть, унося ноги с места аварии. Его слегка трясло. Подъезжая к больнице, он заметил, что руль треснул в том месте, где его сжимала биомеханическая рука.

Подобно какому-нибудь дорогому ресторану или ночному клубу, больница «Джексон Мемориал» имела автостоянку, которую обслуживали специально нанятые для этого люди. Кроукер поглядел на часы — прошло сорок пять минут с того момента, как он позвонил Дженни и сказал ей одно слово: «Давай!»

Должно быть, Стански прибудет с минуты на минуту, если уже не приехал в больницу...

Поднявшись по ступенькам, он вошел в прохладный, почти безлюдный вестибюль больницы. Потом на лифте поднялся на пятнадцатый этаж и быстрым шагом пошел по широкому коридору. Миновав медицинский пост, он свернул за угол. Собственно говоря, отделение диализа размещалось совсем в другом корпусе, но Дженни решила сразу поместить Рейчел в отделение трансплантации почек.

В самом конце коридора он увидел Дженни, она выходила из палаты. Сразу почувствовав его взгляд, она резко обернулась и, увидев его, улыбнулась, а потом отрицательно покачала головой. Значит, Стански еще не появлялся.

— Как Рейчел? — спросил он еще издали.

— Ей лучше, — сказала Дженни.

— Значит, все дело в Стански?

Она кивнула и посторонилась, пропуская высокого худощавого санитара, который выкатил из палаты в коридор инвалидную коляску с сидящим в ней пациентом.

— Твоя интуиция не подвела. Неудивительно, что нам не удавалось справиться с сепсисом, ведь Стански каждый день вливал ей в капельницу порцию болезнетворного препарата.

— Он постоянно отравлял ее организм. Но зачем? — сказал Кроукер.

Внезапно санитар развернул к нему инвалидную коляску и сказал:

— А почему бы вам не спросить об этом у него самого?

С этими словами он снял коляску с тормозов и толкнул ее Кроукеру. Голова сидевшего в ней пациента упала ему на грудь, но Кроукер сразу узнал его. Это был Стански. Запястья и щиколотки были крепко привязаны к коляске, а костюм весь потемнел от пота и крови. Схватившись биомеханической рукой за ручку коляски, Кроукер остановил ее, чуть было не перевернув. И тут он понял, что доктор Стански уже мертв.

Кроукер перевел взгляд на санитара в белом халате — тот уже стоял позади Дженни, схватив ее одной рукой за горло.

— Вот ведь как все просто, не так ли, сеньор? Моя сила в том, что я умею находить слабое место противника. О, это доставляет мне истинное наслаждение!

Кроукер посмотрел в зеленые глаза Дженни. В них он увидел тревогу, но не панический страх. Он снова перевел взгляд на санитара. Это был Антонио, а не Хейтор, у него не был сломан нос.

— Однажды ты мне сказал, что все остальные лгали мне и еще будут лгать, — сказал Кроукер. — Надо думать, самым страшным лжецом был Стански.

— О, существуют гораздо более страшные и изворотливые лжецы, уверяю тебя!

Кроукер протянул вперед открытые ладони.

— Антонио, это касается лишь нас с тобой, не нужно втягивать в это других, — тихо произнес он.

— Человек не остров, сеньор. Это должно быть хорошо известно сеньору. — Янтарные глаза буравили Кроукера, медленно двигавшегося по коридору. — На него можно оказать влияние только при помощи его личных и деловых связей с этим миром.