Читаем Возвращение в темноте полностью

Кроукер увидел на поверхности стремительный след хвостового плавника рыбы. Бенни был прав — она мчалась прямо на лодку.

— Быстрее выбирай леску! — закричал Кроукер, заводя двигатель, чтобы убрать «Капитана Сумо» с пути обезумевшей ваху.

Изо всех сил наматывая на катушку леску, Бенни не сводил глаз с острого, как лезвие ножа, спинного плавника рыбины. Кроукер понял, что ваху собирается пройти под лодкой, и снова повернул руль. Однако вместо этого ваху резко подпрыгнула и, неожиданно развернувшись, помчалась в противоположном направлении. Катушка в руках у Бенни стала стремительно вращаться, разматывая леску.

— Вот это рыба! — воскликнул Бенни. — Между прочим, у нас с тобой есть кое-что общее, помимо любви к рыбалке и Южной Флориде.

— Да? И что же это?

В это мгновение ваху снова совершила живописный прыжок и помчалась еще стремительнее. Бенни чуть не упал за борт от рывка лески, и ему пришлось упереться бедром о поручень. С трудом удержав в руке удилище, он пробормотал:

— Да у нее еще полным-полно сил!

Кроукер снова сменил курс лодки, следуя за ваху.

Выбрав удобный момент, Бенни продолжил:

— Мы оба знаем, что такое иметь врагов.

— Должно быть, ты шутишь! — засмеялся Кроукер. — У меня, как у морской коровы, нет естественных врагов!

— Да ну? Ты, бывший полицейский, время от времени, когда у тебя есть настроение, работаешь с федералами из этого, как его, Антикартельного специального комитета, так? В случае официального запроса они не знают тебя, а ты не знаешь их. Твое имя не зарегистрировано ни в одном официальном документе этого комитета, так что и не подкопаешься!

— С чего ты взял?

— Это, скажем, мои догадки.

Усмехнувшись, Бенни перехватил покрепче удилище.

— А еще поговаривают, что на твоем счету немало раскрытых преступлений, и у тебя много высокопоставленных друзей, а значит, и врагов. И не говори, что это неправда, Льюис.

— И кто же рассказал тебе всю эту чушь? — невозмутимо поинтересовался Кроукер.

— Парни, с которыми я играю в маджонг[1]. — Бенни засмеялся, и его смех был похож на хриплый крик испуганного попугая.

Похоже, ваху уже выбилась из последних сил — рывки лески стали гораздо слабее. Бенни уверенно контролировал действия своей добычи. Совсем скоро они смогут забагрить ваху и вытащить ее на палубу.

— А еще я знаю кое-что о твоей механической левой руке, которая вовсе не является физическим недостатком — скорее наоборот! А еще я знаю, что ты приехал в Южную Флориду, чтобы охранять девушку — свидетельницу убийства. Когда расследование закончилось, ты раскрыл себя и поселился вместе с этой девушкой. Как ее звали?

— Рад буду услышать это от тебя.

— Она была фотомоделью, правильно? — пожав плечами, продолжал Бенни. — А сейчас она где-то в Париже или Милане, или черт ее знает где. В любом случае здесь ее нет. Она не захотела жить по твоим правилам, как, впрочем, и твоя мафиозная принцесса с Лонг-Айленда, которая к тому же была замужем. «О, сеньор, мне нравятся размеры ваших гениталий!» — Бенни покачал головой. — Бог свидетель, эти женщины умеют быть страшно жестокими, когда захотят!

— Они не были жестокими, — невольно вырвалось у Кроукера. — Просто они были не для меня, и в этом ты прав.

Сделав вид, что не услышал слов Кроукера, Бенни продолжил:

— И когда ты понял, что вся эта затея с принцессой мафии абсолютно бесплодна и немыслима, ты вернулся сюда и основал чартерную фирму спортивного рыболовства.

— Весьма впечатляюще.

— Все это не имело целью произвести на тебя впечатление, — сказал Бенни, орудуя удочкой, — просто я хотел, чтобы ты понял, что я за человек.

Измученная борьбой, ваху легла на бок, и Кроукер, покинув место у руля, отправился за багром.

Проводив Кроукера взглядом своих кофейных глаз, Бенни сказал:

— Я хотел сказать, что мы оба — с глубокой и непростой душой.

Держа багор, словно средневековую алебарду, Кроукер подошел к Бенни, рядом с которым казался по-медвежьи огромным и сильным. Его искусственная левая рука, сделанная из черного поликарбоната, нержавеющей стали и переливчатого голубого титана, походила на рыцарские доспехи.

— А что ты скажешь об этой рыбе?

— Скажу, что она очень осторожна, — хищно оскалился Бенни, передавая Кроукеру удилище и беря у него из рук багор. Кроукер считал, что клиент должен сам доводить дело до конца.

— Приехав сюда, ты стал работать с федералами, время от времени помогая береговой охране в поимке контрабандистов с грузом наркотиков, которых они без тебя ни за что бы не сумели взять. А сколько ты работал в парке Эверглейдс! Ну и мерзкое же местечко, скажу я тебе! Всякие крокодилы, аллигаторы, змеи и прочая дрянь... Но ты, будучи человеком крайне осторожным, сумел выйти оттуда живым и невредимым, совсем как абориген или как эти, индейцы, но не семинолы, которые, кажется, пришли сюда с севера.

— Из штата Джорджия, в начале века.

— Ну да, — согласился Бенни. — Я имел в виду коренное племя Флориды, которое подобно индейцам Мексики и Перу жестоко пострадало от этих чертовых англичан, силой захвативших все, что им было нужно на этой земле.

— Ты говоришь о племени калюзов?