Читаем Возвращение в небо полностью

Дружба, возникшая во время войны, вечна. Она настолько крепка, что не нуждается в каких-либо дополнительных заверениях. Между тем, кто станет отрицать полезность личных контактов с друзьями, которые в годы тяжелых испытаний никогда не теряли надежды на лучшее будущее.

Вот почему я бываю каждый раз счастлив, когда вместе с тобой имею возможность вспомнить годы нашей общей службы. Эти воспоминания никогда и никто не сможет вычеркнуть из памяти.

Я хотел бы снова передать тебе мою глубокую благодарность за подарок, который меня очень взволновал.

Прошу тебя верить в искренность и глубину моих дружеских чувств.

Генерал Дельфино.

К великому сожалению, моего верного французского друга сегодня тоже уже нет в живых…

Свои воспоминания, читатель, я начал с прибытия в Чернигов зимой сорок первого года. Рассказом о городе моей военной юности, об удивительной встрече, которая произошла там же, спустя полтора десятилетия после войны, хочу и закончить их.

Зимой 1960 года я неожиданно попал в чудесный город на Десне по неотложным служебным делам. Время моей командировки было весьма ограниченным, но в первый же день я отправился на площадь имени Шевченко на розыски дома, в котором, как мне стало известно, жил Александр Никитович Карасев, тот самый летчик Карасев, который был сбит в крымском небе в 1944 году.

Карасева и его жену Надежду хорошо знали в полку — они первыми среди наших молодых фронтовиков поженились в суровом сорок третьем году.

Несчастье произошло с Александром, когда он уже был Героем Советского Союза: выпрыгнув с парашютом из горящего самолета, Карасев попал в плен. Долгое время мы ничего не знали о судьбе товарища. Лишь после войны стало известно, что Александр жив, ему возвращены все награды, и он по-прежнему служит в авиации.

Трудно описать, какая это была встреча и сколько было переговорено в тот день!

Нескоро улеглось волнение, которое пережили в хозяева дома и я в те часы.

Солнечный зимний день наполнял квартиру ласковым светом, а наши сердца еще раз осознанным счастьем победы над смертью, счастьем прекрасной мирной жизни.

— Да… Жизнь идет, а мы помаленьку стареем, — сказал А. Н. Карасев, когда подошло время прощаться. — Подумать только, у нас с Надей взрослые сыновья!.. — Мой собеседник задумался, лицо его стало суровым. — Хочу одного, — медленно произнес он. — Хочу, чтобы им никогда не пришлось пережить то, что выпало нашему поколению… Думаю, ради этой цели любой из нас, ветеранов, не пожалеет жизни. Верно, Володя?

Я крепко пожал руку боевого друга и ничего не ответил: слова были излишни, он сказал все, что надо.