Ну да. Я её сразу увидел: крошечная мышка сидела в углу комнаты, а при моём появлении метнулась под кровать. Было бы из-за чего так визжать.

Затем Яна вцепилась в меня, и мелкий грызун вылетел из моей головы. Я оказался прав не на все сто процентов: трусики на девушке всё-таки были одеты. Но только они...

Глава 6

Глава 6

Совместными усилиями, мышку мы всё-таки убили. Совместными – это когда я бегал за несчастным зверьком с кочергой в руках, а Яна держалась за моей спиной, взвизгивая в особо опасные моменты. Когда, по её мнению, мышь встречалась с ней взглядом.

После ликвидации угрозы её жизни, Яна вдруг поняла, что всё это время бегала тут передо мной в одних трусиках и теперь уже спасался я. Хорошо хоть меня били не кочергой, а всего лишь многострадальной футболкой. За что – так и не понял. Лысая физиономия, изображённая на футболке, не поняла, по-моему, тоже…

Наконец, трупик мыши был выброшен в окошко, а Яна сочла сметану достаточно впитавшейся, чтобы одеться. Тяжело переводя дух, мы сели на кухне и уставились друг на друга.

– Требую вина, вкусную шоколадку и извинений, – определившись с требованиями, Яна их наконец озвучила и уставилась на меня выжидающе.

– Шоколадка почти целая – ешь, хотя свою половину я тебе не отдам. – При этих словах, левая бровь девушки приподнялась. Я перевернул бутылку над её кружкой и оттуда выкатилось несколько последних капель. Пояснять не требовалось, а у Яны приподнялась вверх правая бровь. Я добил её третьим обломом: – А извинений не будет, потому что не знаю за что надо извиняться.

Брови у Яны кончились, потому она больше ничего не поднимала, зато ткнула пальцем на свою грудь и с интонациями доброго следователя вопросила:

– Сюда смотрел? Пялился, то есть?

Вместо ответа, я задрал собственную футболку и указал на себя:

– Смотри, – а когда девушка уставилась на мою грудь, подождал пару секунд и вернул одежду на место. Тряхнул головой: – В расчёте!

Судя по ошарашенному взгляду Яны, так с ней ещё не поступали. Мы помолчали, помолчали… И дружно рассмеялись.

– Ой-ой-ой… – простонала Яна. – Мне же нельзя так смеяться, у меня спина болит…

Она залилась смехом ещё сильнее, и я вторил ей. Уже почти успокоившись, задрал и опустил футболку ещё раз, чем вызвал новый припадок веселья. Окончательно успокоились лишь когда я начал икать от смеха и пришлось идти пить водички.

– А что, вина и правда нет? – Яна заглянула в бутылку и отправила её в мусорный пакет. – Мне понравилось.

– Кончилось.

– А если сходить в магазин?

– А где он тут? И вообще, он работает так поздно? И если что, сразу предупреждаю: я не пойду…

– То есть это я должна бежать в магазин? – возмущается, девушка. – И где он тут находится, я тоже не в курсе.

Мы замолчали. Я осмыслил полученную информацию, и наконец решился спросить:

– Как это ты не в курсе, где тут находится магазин?

– А ты что, решил, что я тут живу? В Белоземице?

– Ну да… – ответил я осторожно. – А это не так?

Яна рассмеялась, словно я выдал замечательную шутку.

– Димка, в Белоземице живёт человек двадцать-тридцать, сплошные пенсионеры. Что мне тут делать?

– А Светка?

– А Светка приезжает сюда, живёт несколько дней и уезжает обратно в город.

Понимаю, что тема Светки ей отчего то не нравится, и спрашиваю о другом:

– А ты сама, тоже на несколько дней здесь?

– Нет, – улыбается Яна. Приехала отдохнуть, недельки две хотела пожить, может больше.

– А что с работой?

– Нигде не работаю пока. С прошлой уволилась – директор козёл тот ещё. Я к нему с докладом, а он глаза ниже выреза блузки опустить не может, представляешь?

Это я хорошо представляю. У самого перед глазами до сих пор стоит её грудь, но вслух, разумеется, поддерживаю:

– Правильно что ушла. Кто его знает, мог и приставать начать.

– А он и попытался, – хихикает Яна. – Я взяла запись с камер наблюдения и к адвокату знакомому. Поэтому сейчас и отдыхаю, могу себе позволить.

– Какая ты стала, – вздыхаю я с усмешкой. – А в детстве, носила такие трогательные бантики.

– За которые ты иногда дёргал, – соглашается она и жмурится, должно быть вспоминая детство.

– Весёлое было время.

– Да… кстати, – она отправляет в рот очередную дольку шоколадки. – А где ты будешь спать? Где твои подушка, одеяло и прочее?

– У меня есть спальный мешок.

Яна морщит носик, встаёт и заглядывает в комнату.

– А что не так? В нём очень даже удобно, ты не пробовала?

– Кровать у тебя одна, – задумчиво говорит Яна.

– Пока и на одной умещаюсь, жаловаться не приходилось, – осторожно отвечаю я, не понимая куда она клонит. – А что?

– Ты был в моём доме? В доме моей бабки, – она машет рукой.

– В детстве был вроде… – задумываюсь я.

– Вот и я тоже… в детстве. Там крыша в двух местах провалилась, даже потолок просел. Два окна без стёкол, бабки лет семь как не стало, вот за домом никто и не смотрит.

– Да ты что?! Я думал наоборот, у тебя же тропинка выкошена, да и во дворе тоже…