Читаем Возвращение в Белоземицу полностью

– Дим, ваш дом, ваш ритуал и прочее давно уже стало секретом Полишинеля для ведьм, да и кое для кого другого. Почти уверена, что и власть предержащие имеют где-нибудь в шкафчике соответствующую папку с грифом «Совершенно секретно». Само описание ритуала конечно им неизвестно, тут ты удивишься, сколько людей погибло, пытаясь достать эти невзрачные с виду листочки, но в остальном… Даже то, что под этим домом находится вход в некие катакомбы знают, хотя увиденное там внизу, лично для меня было полной неожиданностью.

– Так почему никто не пытается туда спуститься? Я-то думал, что ведьмы жаждут узнать эти секреты!

– Наверно да, жаждут, но войти в башню, без сопровождения хранителя никто не может, во все века делались безуспешные попытки. Можно лишь в личное жилище. Башня и потенциальные хранители охраняются ушедшими, и их слугами. Это место табу для любых посягательств и даже косых взглядов, а ты сам можешь погибнуть, просто упав с лестницы, или в пьяной драке, но едва к тебе попытаются подойти сотрудники правительственных, либо частных организаций, или же мои сотоварки, как в дело вступят хранители. Твой Мирослав выглядит очень стильным милашкой и по-своему обаятелен, но поверь, в боевой личине с ним лучше не встречаться.

– Какая ещё боевая личина?

– Милый, иногда мне кажется, что ты вот только что из яйца вылупился… Ты что, не знаешь даже этого?!

– Видимо не знаю, – хотелось рассердиться, но кажется она права, и ведьме почему-то известно намного больше молодого хранителя.

– Твоя вторая сущность – это не просто оборот речи.

– Знаю, уже почувствовал однажды.

– Да, но чего ты не знаешь, так это того, что вторая сущность, которую имеют потенциальные хранители, оборачивается боевой личиной, когда хранитель обретает силу в полной мере. Вспомни, кто был изображён в прихожей хранителя? Помнишь, там висел портрет на всю стену.

– Прихожей ты называешь ту комнатку, размером с маленький спортзал? – Девушка небрежно сморщила носик, мол «видали мы и покрупнее», и я задумался: – М-м-м… Кажется, Минотавр был нарисован.

– А детали какие-нибудь припомнишь?

– Какие детали? Я его не разглядывал…

– Дим, у этого Минотавра, на пальце перстень был точь-в-точь как у Мирослава. И в руке он держал такую же вещь, что была у хранителя. Что это такое, кстати, ты не спрашивал?

– Да как-то к слову не пришлось, – смутился я своей ненаблюдательности. А Яна то – молодец, не зря со мной ходила. Зачем ходила, кстати, до сих пор не призналась.

– Я думаю, это он и есть, в своей боевой личине.

– Подожди, ты вот сейчас серьёзно? Хочешь сказать, что хранители могут превращаться в таких минотавров?! Физически, то есть по-настоящему?

– Говорят, что да, сама я, как ты понимаешь, не видела. Облик индивидуален, хранители бывают самые разные: с обликом быка, в форме большого кота или льва, даже морские обитатели встречаются, а ты, например, наверное, будешь змеем.

– Я?! С чего это ты взяла?!

Вместо ответа, она принесла из комнаты небольшое зеркальце и сунула мне его под нос. Оттуда, на меня вытаращилось странное существо с изрисованными татуировками щеками, жёлтыми глазами, в которых были вертикальные зрачки, и совершенно ошалелым выражением на физиономии. Жёлтые глаза!!! Вертикальные зрачки!!! Неужели это я?! Бросившись ко входной двери, где на стене висело большое зеркало, я почти со страхом всмотрелся в свой обновлённый облик.

– Это что, я всегда таким буду теперь?! Ян, это же ужас какой то, как ты меня вообще рядом с собой терпишь?

– Да уж, приходится сдерживать свой смех, – скорбно согласилась девушка и я испытал сильное желание всё-таки выгнать её.

– Блин, да успокойся ты, – замахала она руками. – Ну хочешь, я тебя поцелую. Ум-м, желтоглазенький мой!

Она и в самом деле подошла, прижалась ко мне и поцеловала в губы. В другое время, я бы растаял, но сейчас…

– Яна! – отпихнул я подругу, и нервно прошёлся по комнате, подойдя к столу, залпом выпил уже остывший чай. – Блин, где эта водка, откуда мелкие её достают? Сейчас бы не отказался.

– Ой, а я ведь ошиблась, – сказала девушка голосом вредины, потирая плечо, в которое я её толкнул. – Ты явно превратишься в малого, будешь каким-нибудь Димультиком. Характерная жажда к алкоголю уже проснулась.

– Так. Почему ты вообще надо мной издеваешься? – стоило остановиться на минуту, как до меня наконец дошло, что она не просто так веселится. – Чего я не знаю?

– Скорее не осознаёшь, потому что паникёр. Зато очень прикольный, только толкаться больше не надо.

И в самом деле, ошибка в рассуждениях нашлась, нужно было лишь присесть и задуматься.

– У Мирослава был вполне обычный облик… – протянул я.

– Ну наконец то! Твои глаза обрели нынешний вид в бане, во время рассказа. Между прочим, это говорит о том, что ты по-настоящему близко принял случившееся со мной к сердцу, раз даже начал невольно трансформацию.

– А почему, – я, взяв зеркальце опять себя рассматривал, – они не вернулись к обычному виду?