Читаем Возвращение в Белоземицу полностью

– Правильно сделала.

– Да, я тоже не жалею… Но вот так и получилась Яна, уже не ведьма, а самая настоящая зеленоглазая. Они прямо на следующий день начали зеленеть. Наставница как увидела – сразу выпытала, как и где я прошла инициацию, а потом долго ругалась, потому что надо было ей сразу рассказать. Ну, что бы проблем с полицией не было. Пообещала всё как-нибудь уладить и кажется в самом деле уладила, потому что меня не искали…

– А ведьмой ты стала ещё до этого, значит… – девушка промолчала, и я понял, что ответа не будет.

– Надо помыться, – наконец произносит она. – Если ты конечно не прогонишь меня прямо сейчас.

– Куда прогоню? – пугаюсь я.

– Не знаю, куда в таких случаях хранители прогоняют зеленоглазых. Ты ведь это хотел сделать, да?

– Но ведь я не знал…

– Ладно уж, раз уж мои птичьи права восстановлены, можно я наконец смою с себя мышиные запахи? До сих пор их ощущаю.

– Да, конечно, хотя ты, по-моему, приятно пахнешь, ничего такого постороннего не чувствую. – Я отступаю, но девушка шагает следом и целует меня в губы, проводит ладошкой по щеке. Интересуюсь: – А что за птичьи права?

– На которых я нахожусь в этом доме, глупенький, – она смеётся. – Только они меня тут и удерживают.

Вдруг замечаю, что в бане стало светлее. Небольшой плафон, висящий в углу, по-прежнему тусклый, но предметы я различаю намного отчётливее. Глаза привыкли, или это нечто иное? Вообще, с началом ритуала, я стал видеть в темноте значительно лучше, это факт. Возможно процесс ещё не закончен?

Дома чисто и хорошо. Никаких верёвок и разбросанных цветов не наблюдается. Кажется, за прошедшее время я успел привязаться к этому месту. Обнаруживается, что дедульки не только прибрались за собой, но и вскипятили чайник, за что им большое спасибо. Время уже глубоко за полночь, и спать тянет всё сильнее, но девушка отказалась ложиться, пока волосы не высохнут, а я без неё просто отвык засыпать. Вот так и вышло, что мы сидим с ней за обеденным столом, у каждого своё, уже привычное место, разговариваем обо всём понемногу и ни о чём конкретном.

– А ведь ты специально подстроила так, что пришлось ночевать у меня. Той первой ночью. Я был такой чистый, наивный и неиспорченный женским вниманием, что трюк со сметаной просто уложил меня на лопатки…

– Обгорела в тот день я не специально, но вообще то да, – соглашается Яна и даже жмурится от удовольствия, должно быть вспоминая наше знакомство.

– И голой загорала не специально, хочешь сказать, а потом уснула?

– Да ну, буду я ещё себе ожоги солнечные устраивать, когда можно проще всё сделать. – Девушка задумывается, что-то соображая и до неё доходит: – А ведь я в тот первый день, вышла к тебе одетая! Ты видел меня, когда я лежала в огороде!

Вот блин, язык мой – враг мой.

– Ну да, видел, – вынужденно признаю очевидное.

– И не разбудил!

– Но я же не знал, что ты сгоришь! Второй раз не пошёл туда.

– Конечно, с первого раза всё отлично разглядел! А я его ещё сметаной просила меня намазать…

– Даже не сомневаюсь, что, если бы ты не обгорела, всё равно бы нашлась причина для позднего визита.

Не выдержав, Яна засмеялась, закивала.

– Конечно, для чего же в моём доме потолок провалился. Я целое представление запланировала, по этому поводу, но получилось, по-моему, даже лучше…

– И ты вот так спокойно мне всё это рассказываешь?!

– Дим, скажи честно: ты меня выгонишь? Сейчас, или скажем завтра? – она вздохнула. – Пора посмотреть правде в глаза: мы стали дороги друг другу, и расстаться сейчас ни ты не в силах, ни я.

Как бы научиться понимать, когда эта хитрюшка говорит правду, а когда нет… Иногда меня посещают мысли, что всё происходящее – часть некоего плана девушки, и даже сегодняшняя откровенность – лишь очередной, скрупулёзно исполняемый пункт. Конечно, об этих мыслях я ей не расскажу, остаётся лишь надеяться, что в нужный момент, у меня найдётся возможность отстоять свои интересы.

– Скажи, а зачем тебе всё это? Как вообще получилось, что… ведьмы знают об этом доме, о хранителях и об остальном. Как она тебе кстати, наша башня?

– Если честно, ощущение нереальности. Даже сейчас, вспоминаю, и не верится, что там побывала, я словно в кино сходила, – призналась девушка. – Это слишком глобально, я наверно просто не доросла ещё.

– Точно, у меня то же самое. Слишком всё это масштабное, и большое, и даже нелепое. Зачем Мирославу столько комнат? Зачем надо было строить такую башню и как первый хранитель это сделал? Даже в наше время подобное будет сложной, если вообще выполнимой затеей, а ведь башне, уже тысячи лет.

– Мирослав – аскет по сравнению с некоторыми другими, говорят история про лабиринт Минотавра, пещеру Али-Бабы, да и про некоторые другие сказочные места – не фантазии людей. В дом хранителя, может войти любой человек, если хозяин это позволяет.

Я представил здесь, в Белоземице, роскошный многоэтажный дворец, в восточном стиле, с колоннами и минаретами, потом замок, наподобие средневековых. Глупости, что я с этим вообще буду делать?

– Офигеть. Просто слов нет… Но почему ты об этом знаешь, откуда?

Яна вновь засмеялась, едва не выронив свой бокал.