Как-то получилось, что я, дожив до двадцати двух лет до сих пор не видел полностью голую девушку «в живую», пусть и со спины. Сейчас же нас разделяло всего метров двадцать, и я стоял, впитывая эту картинку, водя глазами по её телу. Нехорошо, некрасиво так делать, знаю, но это пришло в голову далеко не сразу, правильные мысли вообще сегодня почему-то не желали меня посещать.

Огненно-рыжая грива волос рассыпана по покрывалу, тонкая шейка с родинкой сбоку. И на спине тоже несколько чёрных точек. Девушка тонкая, видны позвонки, ровным рядом бегущие от её волос к низу, к ягодичкам, таким милым и аккуратным, что я точно вживую ощутил в ладони их мягкость и тепло. Вот бы прикоснуться, просто погладить! Маленькие розовые ступни и пальчики. Отсюда не видно, но сам не зная почему, я был абсолютно уверен, что ноготочки покрыты лаком, скорее всего розовым.

Девушка шевельнулась, завела руку под себя – кажется ей мешал камушек под покрывалом. Передвинув его в сторону, она вновь вытянула руку вдоль тела и повернула голову ко мне.

Глава 4

Глава 4

Следующая минута была самой долгой в моей жизни. Я стоял неподвижно, забыв, что надо дышать, и даже сердце, стучавшее только что паровым молотом, кажется забыло, что надо биться. Потом до меня дошло, что у объекта моего наблюдения закрыты глаза, девушка продолжала загорать, не догадываясь о моём присутствии.

Ноги, не дождавшись команд оцепеневшего мозга, принялись действовать самостоятельно, и я мелкими шагами выбрался из травы назад. Развернувшись, дошёл до тропинки, по которой шёл пять минут – целую вечность назад. Закашлялся, закрывая рот кулаком, тихо, стараясь сдерживать позывы. Оглянулся, бросил взгляд на забор, и заспешил домой.

Окончательно пришёл в себя уже на кухне. Но и сейчас перед глазами стояла рыжая грива волос, прикрывавшая лицо загорающей девушки.

«А ведь я её знаю», – говорю я вслух.

И в самом деле, почти уверен, что это та самая внучка бабушки Нюры, чьё имя я даже не помню, моя детская подружка. Интересно, какая она стала? Ну, то есть, как выглядит? Фигура у неё такая, что до сих пор дрожь в коленках, а вот лица так и не увидел. Даже когда она повернулась ко мне, единственная запомнившаяся деталь – её закрытые глаза, на которые я смотрел не отрываясь.

Закипела кастрюлька на плите, и я заварил себе чай.

«Вообще-то, мне некогда думать о девушках» – напоминаю сам себе.

Делаю глоток горячего чая, грызу сушку и окончательно успокаиваюсь. Всё верно, сейчас не до женских прелестей, дел и без всяких там рыжих много. Вторая сушка кажется даже вкуснее первой. А ведь я с утра ничего не ел, только сейчас это понимаю, но существенного ничего есть и нельзя.

Встав, вновь наполняю кастрюлю, кладу рядом несколько заранее мытых картофелин – позже сварю. Наконец бокал чая пустеет, а голод если и не утолён, то ненадолго прячется. Ничего, потерпим.

Вновь возвращаюсь к делам и заботам: выбиваю матрас и возвращаю его на родное место на кровати. Что теперь? Хорошо бы помыть полы – не люблю жить в пыли и грязи, но тряпки нет, да и вёдер тоже.

Хм, вёдра…

Когда-то за сараи вела тропинка, но сейчас не видно даже её следов. Опять приходится идти через крапиву, несмотря на всю осторожность, на этот раз мне здорово достаётся – чешутся и руки, и ноги. Обещаю этому врагу скорую расправу и наконец добираюсь до бани.

И вот тут я ругаюсь, обзывая себя множеством нехороших слов.

Бегать за водой с маленьким пластиковым ведёрком, и даже не подумать о том, что в бане вполне могут найтись нормальные. Они и были, целых три штуки. Два оцинкованных и одно эмалированное. Да ещё и бак для холодной воды, который стоял на полоке перевёрнутым, его я разумеется, трогать не стал, лишь проверил, что он не прохудившийся.

Вот же я тормоз!

Зато, теперь знаю, что могу истопить баню и помыться в ней. Дрова видел в сарае, вот только оценить их количество не могу пока. Стоят там два ряда. А много это, или мало? Например, в доме, кроме печи на кухне, имеется голландка в жилой комнате, помнится её всегда растапливали, когда становилось холодно. Вот сколько ей дров нужно?

Я даже не в курсе, надолго ли приехал. А ну как перезимовать придётся? И где эти дрова ещё берут, как покупают, не в супермаркет же за ними бежать.

Я слишком мало знаю…

На обратном пути, оглядываю сарай, нахожу лопату да пару мотыг. Тупые, старые и ржавые, но они есть, спасибо хоть за это. Тряпка тоже нашлась, висела в чулане, и остаток дня провёл за мытьём полов. Вспомнил о корзине, оставленной у соседки лишь когда начало темнеть.

«Там живёт рыжая, я же видел. Она конечно занесла эту корзину в дом» – убеждал я себя, но при этом всё же шёл проверить, так ли это. А ещё, очень хотелось увидеть соседку ещё раз, при воспоминании о ней, у меня даже ладони начали потеть.

«Спокойно, спокойно. Ещё не хватало, что бы она заметила моё возбуждение»

Подойдя к калитке, я заглянул в щель и удивился, увидев корзину на прежнем месте. Что за ерунда? Не может же она до сих пор там загорать, солнце клонится к земле, на улице темнеет.