Читаем Возвращение в Белоземицу полностью

Да, освещение здесь к сожалению, отсутствовало. В каждой комнате мы встречали подсвечники и кольца на стене, в которые вероятно когда-то вставлялись факелы, но ни одного факела или свечи не нашли. Возможно, они убраны в какие-то хранилища, но зачем искать, если фонарики пока служат исправно.

Сильно не хватало нашего проводника, который опять куда-то исчез. Мы с Яной честно прождали минут двадцать в громадной первой комнате, которую назвать прихожей язык не поворачивался – минимум двести-триста метров площади, и несколько раз выглядывали на лестницу, но Малец так и не откликнулся.

Очередная комната, в которую мы заглянули из коридора, оказалась обеденным залом. Длиннющий стол, способный разместить не одну сотню персон, стоял буквой «П» и был полностью сервирован к приёму гостей. Создавалось впечатление, что на сегодня здесь запланировано некое мероприятие, а то и самая настоящая свадьба, и к этому празднику уже начали готовиться. Я хотел пройти мимо, но Яна уже прошмыгнула мимо меня, и пришлось тоже зайти внутрь.

– Хрусталь, фарфор… Приборы серебряные, а рюмки и фужеры позолоченные.

– Да нет, думаю просто золотые, – предположил я, покрутив в руке изящный кубок, увесистый и холодный. – Зачем размениваться на какую-то там позолоту, это же так пошло. Граммов триста будет, не меньше. Сколько десятков кило в общей сложности на этих столах – и представить боюсь.

Яна сглотнула, оббежав эту сокровищницу глазами.

– Интересно, а отсюда можно взять что-нибудь на память? Например, ту брошку с зелёными камушками… Очень к моим глазам идёт.

Я промолчал, не зная можно или нет. Как это будет расцениваться: как удачный поиск сокровищ, а то и вовсе получение наследства, или разграбление безвестного предка?

– За этими дверями, наверное, кухня, – предположила Яна, и открыв двойные двери, заглянула за них. – Коридор. Но ковёр очень простенький и стены голые, а значит для официантов и прочего обслуживающего персонала, нам туда не надо.

Мы вернулись в длинный коридор, из которого сюда пришли, и двинулись дальше. Следующая комната оказалась очень маленькой и серой, по сравнению с прочими и я уже развернулся что бы уйти, но заметив второй выход, всё же заглянул. Окликнул отошедшую зачем-то к стене коридора подругу:

– Ян, здесь будем смотреть? Яна! Ты чего? – девушка стояла, поднеся к губам сжатые кулачки, не замечая упавшего на пол фонарика. Лицо показалось странно белым, и я бросился к ней, перепугавшись, затормошил её запястье: – Яна, ты в порядке? Что случилось?

– Да… нет… всё хорошо, – она очнулась, попятилась от стены, прижавшись ко мне. – Дим, не оставляй меня одну пожалуйста…

Я почувствовал, как её начала колотить дрожь, обнял крепко-крепко, не зная, что ещё сделать, и только теперь, ведьма пришла в себя.

– Это плохое место, для таких как я… – шепнула она, потёрла ладони друг о друга, словно отогревая. – Оно словно выпивает меня, если ты отходишь в сторону, и это очень страшно…

– Держись рядом, – мой голос сорвался, пришлось прочистить горло. – А когда я с тобой, точно всё в порядке? Может следует вернуться на лестницу?

– Да, когда ты стоишь поблизости, я чувствую… Это сложно описать. Будто я под защитой, и ты меня держишь за руку крепко-крепко, так, что ничего не страшно.

– Интересно… Ну пошли, больше не задерживайся нигде.

Мы зашли в маленькую комнатку, и Яна вдруг опять остановилась.

– Дим, а мне туда нельзя, – сказала она очень тихо и спокойно.

– Почему?

– Нельзя и всё. Эта дверь не пустит таких как я, даже если будет открыта. Загляни сам, только далеко не отходи, пожалуйста.

– «Всё чудесатее и чудесатее», – процитировал я девочку Алису.

Обернувшись, уставился на дверь. С виду, самая обычная, только изображение посреди дверного полотна страшненькое: некая морда, похожая на волчью оскалилась и смотрит злыми щёлочками глаз. Прочие встреченные нами двери подобными кошмариками не украшались. Что там может быть: зоопарк, комната для содержания диких животных, местное начальство? Издав нервный смешок, я взялся за рыжую ручку в форме языка пламени, и потянув её, отпрянул в страхе.

Голова зверя, нарисованная на двери, словно вытянулась к нам, или выглянула из окна, которым являлась рама рисунка. Миг, и в нашу комнатушку высунулась звериная голова, настоящая, совершенно живая на вид. Расширив ноздри, она с шумом втянула воздух, глянула недобро, изучающе, скользнула взглядом по нам, да так, что даже меня обожгло холодом и угрозой, а Янка так и вовсе, прижалась ко мне, вцепилась в рукав. Стало видно, что перед нами совсем не волк, хотя общие черты имеются. Уши треугольные, скорее кошачьи, а глаза абсолютно чёрные. Было невозможно понять куда смотрит зверь, это пугало, выглядело непривычно и очень отталкивающе. Лязгнули челюсти, нос наморщился принюхиваясь, поднялась верхняя губа, демонстрируя белоснежные клыки.

– Зеленоглазая… – зверь глухо зарычал.

– Она со мной, – закрыл я собой девушку, опасаясь новых сюрпризов. А ну как выпрыгнет из двери и набросится?