Читаем Возвращение самурая полностью

Сражался на Шипке, был ранен под Плевной и попал к туркам в плен. Бежал с двумя товарищами, спрятали нас греки в монастыре. Там я принял монашество и нынешнее имя: Дионисий. Молился, научился читать по-гречески священные книги. Тишина была в монастыре, благолепие…

Но душа просила простора, тесны мне показались монастырские стены – сбежал я из монастыря и нанялся матросом на судно, идущее в Индию. Ну а там уже пошли мои странствия не хуже, чем у купца Афанасия Никитина. Только тот добирался домой, а я нищенствовал и добрел до самого сердца Тибета, побывал в Лхасе, пожил учеником и в тамошних монастырях: сильно меня занимали в то время вопросы о смысле человеческой жизни, о добре и зле, о том, почему в мире столько человеческого горя…

И только раз в Тибете встретились мне русские – старообрядцы из северных костромских скитов. Их душа просила того же, что и моя: ответа, как обустроить мир по справедливости, как сделать людей лучше.

Добирались они до Тибета своими потайными путями, по секретному слову, которым пользовались, как паролем. А свела нас судьба на пути к Общине, затерянной в самом сердце Тибета. Там и тогда начался Путь Книги, а значит, и на какое-то время твой Путь, приведший тебя сюда. Только Книга теперь надолго завершила свое странствие по людям и снова будет ждать в тишине и покое своего часа, а твой Путь лишь коснулся ее, и продолжаться ему дальше своими измерениями. Хотя, поверь моему опыту, все переплетается в Великой Ткани Жизни – все судьбы и все пути, все концы и все начала, все причины и следствия…

* * *

Пустынник замолчал и снова поставил на огонь ковш со своими травами.

– Ну а Книга? – поторопил его Василий. – Что в ней?

– Если говорить кратко, в ней Знание, но ты ведь на таком объяснении не успокоишься.

– Кое-что мне успел сказать Такаси Оно. Но я не знаю, верить ли его словам… У нас вообще был очень странный разговор: он сказал, что я победил потому, что за меня сражался кто-то, еще и он видел… какого-то старца.

– Что же тут удивительного? Разве вам в семинарии не рассказывали о житии великого русского святого – преподобного игумена обители Святой Троицы отца Сергия Радонежского? Помнишь, как, благословив князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву, он собрал всю братию в церкви и ему дано было во время молитвы видеть весь ход боя. Он молился за живых и павших воинов. И молитва эта помогла им одолеть врагов. А еще слышал я, что будто видели татары, как запасной русский полк, решивший исход битвы, вела в облаках над полем битвы сама Пресвятая Богородица…

– Сравнимо ли, отче, – смутился Василий, – то ведь была историческая битва, от которой зависела вся судьба Руси.

– Нам неведомо, в какие мгновения творится история, – строго сказал Дионисий. – Откуда знать тебе, что решалось в твоей схватке, какие силы выступили против тебя, почему так важна была твоя в ней победа. Но значит, важна, если преосвященному Николаю разрешено было Господом вмешаться в нее и сохранить тебе жизнь. Значит, для чего-то она предназначена, эта жизнь, и ты не имеешь права ни потерять ее, ни прожить зря. Что касается Книги, не знаю, что рассказал тебе проводник и с какой целью он это сделал, хотя, конечно, небесполезно было бы знать, что успели они выведать…

– Кто «они»?

– Те, у кого цели иные, чем у нас. Можно сказать – противоположные.

– А кто вы? Такаси Оно говорил о какой-то Общине в Тибете…

– Значит, ты знаешь почти все.

– Да, но как мне узнать, сказал ли Такаси Оно правду?

– Только душой и разумом. Ну хорошо, послушай теперь, что расскажу я. Но решать, где истина, все равно только тебе самому. Никто за тебя не сделает этого.

Василий вздохнул и приготовился слушать.

– Помнишь, я рассказал тебе, как встретил русских старообрядцев на пути к Общине? Так вот, они туда не дошли, их не пустили. А для меня почему-то сделали исключение. Может, я был настолько заблудшей душой, что просветить меня было особенно почетной задачей? Ну да это я так… скорее над собой иронизирую.

В Общине живут Учителя – по-индийски: махатмы. Кто они такие? Ты слышал, наверное, не раз, что человек использует в своей сознательной жизни лишь малую часть своего мозга? Ну вот, а Учителя достигли такой степени развития, что используют и ту, оставшуюся, часть. И поэтому они могут, можно сказать, напрямую общаться с Творцом Вселенной, с Высшим космическим разумом.

– С Господом?! – в благоговейном ужасе прошептал Василий, осеняя себя крестом. И тут же, опомнившись, произнес: – Но ведь с Господом каждый говорит в душе своей, вознося Ему молитвы?