Читаем Возвращение пираньи полностью

И протянул руку всем троим, по очереди, с таким видом, словно объявлял об окончании монаршей аудиенции. Мазур пару раз тряхнул широкую сильную ладонь и тут же выпустил.

– Спасибо, ребята, – сказала Лара, сияя, искрясь, светясь изнутри и благоухая. – Извините, если что не так, я была сама не своя. Будете в столице, заглядывайте...

И, отвернувшись, припустила к самолету, уже не сдерживая себя. Семеныч ухитрился ее опередить – точно, хранитель барского тела, укрепился в первоначальной догадке Мазур, – подхватил под локоток, помог подняться в салон: в проеме виднелся белый низкий столик, диванчики вокруг него. Следом с видом и манерами нерассуждающих роботов кинулись четверо охранников, трап моментально подняли, оба выпуклых куска сомкнулись так, что едва была заметна линия шва, тут же засвистели запускаемые турбины, «фалькон» развернулся и покатил на взлет.

– Вот и все, ребята, – сказал Франсуа, сияя, как начищенное серебро (если только так можно выразиться о негре). – Дальше уже не наша забота, можно возвращаться в отель и обговорить грядущую раздачу слонов...

Он сел за руль синего «форда», который им помог взять в прокате портье. Свернул вправо, проехал метров двести и плавно притормозил у огромного ангара из рифленого железа. Там, возле желтенького биплана, стояла Ольга в светло-синем деловом костюмчике (вот только юбка носила характер чисто символический).

Вокруг плотным кольцом сомкнулось с полдюжины субъектов мужского пола в штатском, но в лихо заломленных пилотских фуражках – господа авиаторы, как и следовало ожидать, распускали хвосты подобно птице павлину, соперничая за внимание очаровательной сеньориты.

Франсуа посигналил. Ольга обернулась, подошла к машине с его стороны, наклонилась:

– Езжайте без меня, я буду через полчасика, тут возникли кое-какие дела по заповеднику...

Негр кивнул и тронул машину. Метров через пятьдесят повернулся к Мазуру:

– Смотри, уведут, вон они какие белозубые и решительные, как на подбор...

– Не твоя забота, – сказал Мазур беззлобно, ничуть не напуганный столь жуткой перспективой, поскольку в силу некоторых неизвестных посторонним обстоятельств был уверен в себе и испытывал приятные чувства единственного обладателя сокровища.

У парадного крыльца отеля прохаживались двое полицейских – это уже была любезность со стороны очарованного Ольгой и озабоченного престижем здешней полиции сеньора бригадного комиссара. В номере Франсуа тут же развил бурную деятельность: вытащил целых четыре детектора, выглядевших шикарно и дорого, принялся изучать обе комнаты, ванную, туалет. Он возился долго, выдвигая загадочные шарики на телескопических штырях, следя за пляской разноцветных значков, забрался даже на стол. Мазур с Кацубой, время от времени обменивавшиеся заинтригованными взглядами, успели за это время выкурить по паре сигарет и прикончить по стаканчику виски.

– Черт знает что вы хлещете, господа офицеры. – Франсуа убрал свои игрушки обратно в чемодан, достал из холодильника бутылку шампанского, три широких бокала, вмиг разделался с пробкой так мастерски, что ни капли пены не пролилось наружу. – Ну, выпьем же, друзья мои, за успешное завершение операции, за ваши генеральские звезды...

– Не рановато ли? – спросил Кацуба...

– Наоборот, – серьезно сказал Франсуа. – Самое время. Все кончено, ребята. Я имею в виду пресловутую операцию «Кайман», потому что порученное нам дело мы только что успешно и завершили. И заниматься нам здесь больше нечем... – он покосился на Мазура, – разве что прощальной романтикой – при условии, конечно, что посторонние не будут знать о нашем скором и преждевременном отъезде...

– Загадками изъясняетесь, сударь, – сказал Мазур, отчего-то ощутив тягостное беспокойство. – Извольте яснее.