Читаем Возвращение пираньи полностью

– У меня здесь хорошая аппаратура, позволяющая в том числе и прослушивать разговоры с мобильных телефонов гостей... боже упаси, не подумайте, что я рискнул бы подслушивать их в апартаментах, но вот о чем они говорят с внешним миром, я считаю необходимым знать. Бывали прецеденты, лишь укрепляющие меня в мысли, что поступаю правильно. Сегодня, примерно в семь часов сорок минут утра, один из гостей сделал довольно странный, по моему мнению, звонок, носивший скорее характер д о к л а д а. Звонивший сообщил, что «те, кто вас интересует», внезапно объявились в Куэстра-дель-Камири – правда, с ними еще некий чернокожий и некая блондинка. «Довольно недвусмысленно было заявлено всем присутствующим, что именно эти люди прошедшей ночью напали на Тилькару». Своего собеседника звонивший один раз назвал по имени – Пабло, – на что тот крайне раздраженно напомнил о прошлых наставлениях и необходимости соблюдать крайнюю осторожность. Сказал, что это очень интересно, что он примет нужные меры, и велел смотреть в оба. Я дал бы вам послушать запись, но уже знаю, что испанским вы не владеете... Это вас интересует, сеньор коммодор?

– Весьма, – медленно сказал Мазур. – Что еще?

– Все. Я вам сделал исчерпывающее изложение разговора...

– Ну а ваши соображения? Я их с удовольствием выслушаю.

– Извольте, коммодор... Во-первых, номер телефона, с которого говорили, моими людьми не идентифицирован – следовательно, телефон принадлежит кому-то приезжему, привезен с собой кем-то из гостей. Именно гостей – практически никого из гостей не сопровождала прислуга, а шоферы поселены здесь же, в этом доме, меж тем как пользователь телефона находился в старом особняке. Во-вторых, звонивший, судя по оборотам речи и манере изъясняться, – несомненно, образованный человек из общества. Кстати, точно такое же мнение у меня сложилось о неведомом Пабло. В-третьих, из сорока семи гостей одиннадцать – молодые люди, это нам не позволяет с маху определить звонившего, но дает неплохой материал для умозаключений. Молодой сеньор из общества, Пабло... Вы слышали что-нибудь о Пабло Эскамилья? Нет? Это один из трех основных предводителей «Капак Юпанки», происходит из очень хорошей семьи, получил отличное образование.

– А, слышал, – сказал Мазур. – Только не знал его фамилии...

– Отлично. Лично я отчаялся понять иных молодых людей из хорошего общества, коммодор, но факт остается фактом – меж герильеро, городских леваков и сочувствующих немало юнцов с голубой кровью. И посему я ничуть не удивляюсь, что один из таких оказался среди гостей, – не все высказывают свои убеждения вслух, далеко не все... Я не берусь утверждать, что этот Пабло и есть Пабло Эскамилья, но, во-первых, о его пребывании в нашем департаменте есть точная информация, а во-вторых, сам разговор не допускает двойного толкования, вы согласны? О вас кто-то сообщил людям, мягко говоря, сомнительным и подозрительным с точки зрения безопасности. Насколько мне известно, и н ы е правительственные учреждения вы никак не можете интересовать – государство оказывает вашей миссии всяческое содействие, у вас есть солидные рекомендательные письма, с вами сеньорита из министерства... Быть может, вы считаете, что я напрасно всполошился?

– Ничуть, – сказал Мазур, подумав, что собеседник, пожалуй что, кое о чем умолчал, как и положено старому шпику. Сказал правду, но не всю, есть что-то еще, придающее ему уверенности, но это, в конце концов, не важно...

– Я рад, коммодор, что потревожил вас не зря...

– Все правильно, – сказал Мазур. – Спасибо. У нас есть свои... данные, дополняющие вашу версию. Здесь, правда, никто не знал точно, в какой день мы приедем...

– Конечно. Он просто был п о с в я щ е н в некие секреты. Знал, кто именно интересует Пабло, – и поторопился донести. Сеньор коммодор, нам придется перейти к самой неприятной части разговора... Я вас просто-таки умоляю понять меня правильно... Мое положение, еще раз повторяю, щекотливейшее... Как вы сами думаете, чего от н и х ждать?

– Чего-то незамысловатого, – сказал Мазур. – Они нас уже пару раз пытались захватить...

– Вот видите. Сеньор коммодор, как ни печально, но я все же вынужден осмелиться говорить прямо...

– Да не виляйте вы! – раздраженно рявкнул Мазур.