Чудо-укротитель поднялся на ноги и не солоно хлебавши направился к следующей клетке. Не высохла ещё на заднице грязь, а он уже тормошил вилами гиену. Немного безобразная на мордочку — все гиены такие, та оказалась флегматичная и сонная, забавная, как добрая собака. Местами её длинная шерсть покрылась грязью и свисала чёрными прядями до самого пола. Безобидно огрызаясь, животное поспешило в другой угол клетки, где вилы уже не могли его достать. Она повернулась хвостом к народу, горестно рыкнула на судьбину и снова упала спать.

— Ленивые твари! — выругался «труженик», но мучить животных он больше не стал и пошёл переодеваться в подсобный вагончик…

* * *

Бородатый фотограф лукаво барышничал. Он звал всех желающих сняться на память, предлагая им сувениры и книги.

— Большая Панда, бамбуковый медведь. Эмблема движения за спасение исчезающих видов… Примите участие в благотворительной акции. Порадуйте малышей…

Огромная плюшевая панда раскачивалась в кресле, посередине зверинца и улыбалась посетителям. Она была выше Тани на голову.

— Такая красивая, — девочка осторожно взяла за лапу эту игрушку.

— Дорогая, однако? — достал из кармана очки старик.

— Не продаётся! — торжественно ответил ему хозяин.

Рядом на ниточке, толкаясь, висели зайчата, щенки и куклы. И Таня нашла в этом мире игрушек ещё одного медвежонка. Крохотного. В штанишках. Величиною с кулачок. Пуговицы-глаза на его чёрно-белой мордочке ликовали. Всеми четырмя пушистыми лапами маленький панда тянулся к Тане.

— А эта?.. — пролепетала она, — Продаётся?

Дедушка развел руками и сдался — его маленькой пенсии суждено было растаять.

— Я назову его Мишей… И он у меня не будет жадным!..

При свете фонарей в сумерках возвращались они домой. Счастливые и уставшие.

— Я люблю тебя больше всех на свете, — пробормотала внучка и засыпая спросила: — Деда! А мы ещё раз пойдём в зверинец?

Ей снились медведи, все в бантиках — нарядные и праздничные. И отрицалово-волк бегал наперегонки со своею подругой, клацая зубами и развлекая публику, а она — Таня, была дрессировщицей и украдкой смотрела на зрителей, среди которых сидели и хлопали в ладоши её мама и папа… И дедушка Вася…

Шняга третья

Удачный сыск

…

На службу участковый инспектор Вислоухов приходил не в настроении. Стол о трех ножках, шаткий диван и четыре ободранных стула стояли у него в кабинете. Едва зажигал он свет, словно нарушители общественного порядка, разбегались по разным углам комнаты тараканы. Желчно посмаркиваясь, разбирал капитан нахлынувшие за неделю жалобы на беспорядки, произошедшие в его районе. Крутые пацаны скупили лучший кинотеатр города, все служебные помещения они переоборудовали в пивные — и гудели день и ночь непутёвые прихожане в роскошных стенах «совкового храма». Водочка и вино, игровые автоматы, женщины, наконец, заманивали уставшую публику оторваться от повседневных забот — «оттопыриться». Перепившая орава мочилась, где могла, и вырастали на глазах у граждан в самом центре города жёлтые наледи — цоколь вчерашнего дома культуры покрылся декоративной шубой органического происхождения. Не успевала она полностью растаять днем во время оттепели вместе с новым, выпадающим снегом — вот и воняло на весь квартал.