Читаем Возвращение Короля полностью

Некоторое время они сидели с опущенными головами и не разговаривали. Потом Пиппин поднял лицо и увидел, что солнце по-прежнему сияет и знамена развеваются по ветру. Он встряхнулся.

— Прошло, — сказал он. — Нет, сердце мое еще не повергнуто в отчаяние. Гэндалф пал и все же вернулся, он с нами. Мы выстоим, даже если придется стоять на одной ноге!

— Славно сказано! — воскликнул Берегонд, вскочил и в волнении прошелся вперед и назад. — Ну нет, пускай даже все Зло Мира соберется здесь, Гондор не исчезнет. Врагу придется оставить горы трупов перед нашими стенами, прежде чем он возьмет их. А есть и другие крепости, и тайные ходы в горах. Надежда и память сохраняются в скрытых долинах, где зеленеет трава.

— Хотел бы я, чтобы все поскорее кончилось, — сказал Пиппин. — Я не воин, и сама мысль о битве мне неприятна. Но ждать на краю, когда знаешь, что нельзя спастись, хуже всего. Какой долгий день! Мне было бы легче, если бы я не должен был стоять и ждать, не имея возможности ударить первым.

— Ах, вы коснулись раны, которую ощущают многие, — сказал Берегонд. — Но все может перемениться, когда вернется Фарамир. Он отважен, более отважен, чем считают многие: в наши дни люди не склонны верить, что капитан может быть мудрым, знать свитки и сказания и притом оставаться храбрым человеком, умеющим принимать быстрые решения на поле битвы. Таков Фарамир. Менее суровый и горячий, чем Боромир, но не менее решительный. Но что он может сделать? Не кинемся же мы в горы на штурм... того королевства. Руки у нас коротки, и мы не перейдем в наступление, пока враг не приблизится к нам. Но уж тогда ему не поздоровится. — Он сжал рукоять меча.

Пиппин, не отрываясь, смотрел на него: высокий, гордый и благородный, как все люди этой земли. При мысли о битве глаза его загорелись. «Увы, моя собственная рука легка, как перышко, — подумал он, но вслух ничего не сказал. — Пешка, как сказал Гэндалф? Возможно, но на какой-то неправильной шахматной доске».

Так беседовали они, пока солнце не поднялось высоко. Внезапно зазвенели полуденные колокола, и в цитадели началось оживление: все, кроме часовых, спешили на обед.

— Пойдете со мной? — спросил Берегонд. — Сегодня вы можете присоединиться к моему отряду. Я не знаю, в какой отряд вас назначат, — повелитель может оставить вас при себе для поручений. Но вас встретят с радостью везде. И вам лучше поближе узнать как можно больше людей, пока еще есть время.

— Пойду с удовольствием, — сказал Пиппин. — Мне одиноко, по правде говоря. Лучший мой друг остался в Рохане, мне не с кем поговорить и пошутить. Может, я на самом деле присоединюсь к вашему отряду? Вы его капитан? Если так, возьмите меня или замолвите за меня словечко.

— Нет, нет, — засмеялся Берегонд, — я не капитан. Всего лишь простой солдат Третьего Отряда цитадели. И все-таки, мастер Перегрин, быть даже простым солдатом гвардии башни Гондора очень почетно — такие люди пользуются большим уважением в нашей земле.

— Тогда это не для меня, — сказал Пиппин. — Отведите меня в нашу комнату, и, если Гэндалфа там нет, я пойду с вами — просто в качестве гостя.

Ни самого Гэндалфа, ни каких-либо сообщений от него не было, поэтому Пиппин пошел с Берегондом и познакомился с людьми Третьего Отряда. По-видимому, Берегонд пользовался у них большим уважением, и Пиппина приняли хорошо. В цитадели было много разговоров о товарище Митрандира и его долгой беседе с повелителем. Ходили слухи, что с севера прибыл принц халфлингов, чтобы предложить Гондору союз и пять тысяч мечей. Говорили также, что, когда прибудут всадники Рохана, каждый привезет за собой халфлинга, — может, и маленького, но отважного.

Хотя Пиппин с сожалением опроверг все эти обнадеживающие слухи, он не мог объяснить свою новую службу ничем, кроме прежней дружбы с Боромиром. Солдаты поблагодарили его за внимание к ним, выслушали его рассказы о чужих землях и дали ему столько еды и эля, сколько он захотел. Единственной заботой Пиппина было сохранить «осторожность», как посоветовал ему Гэндалф, и не позволить своему языку свободно болтать, что обычно бывает с хоббитами среди друзей.

Наконец Берегонд поднялся.

— Я с вами на время прощаюсь, — обратился он к Пиппину. — До захода солнца мне нужно выполнять свои обязанности. Я думаю, остальные тоже будут заняты. Но если вы чувствуете себя одиноко, как вы сказали, может, вам нужен веселый проводник по Городу? Мой сын с радостью пойдет с вами. Он хороший парень. Если хотите, отправляйтесь в нижний круг, спросите старую гостиницу Рат-Келердайн на улице Фонарщиков. Там вы найдете ею вместе с другими мальчишками, оставшимися в Городе. У больших ворот должны произойти события, достойные того, чтобы их увидеть.