Читаем Возвращение Галахада полностью

2.2. Фламандские сказки. Семнадцать мгновений весны

Клаас, Нелле и Тиль Уленшпигель.Штирлиц.

Радиограмма 1. Мы будем жить вечно.

Радиограмма 2. В центр. Клаас Юстасу: умираю, но не сдаюсь.

Радиограмма 3. Из центра. Пепел Клааса уже стучит в твоё       сердце.

Мавзолей мадемуазель Пишегрю. Стихи Тристана      

По пути из Фландрии в Баварию

Слетались голуби на снег,

На кухне стыл обед,

А метрдотель намазывал масло на хлеб,

И парки в парке танцевали танец.

Две парки: Сара Бернар и Жорж Санд;

Айседора Дункан и Эмили Дикинсон.

О, Офелия, не гарпия ли ты?

Опаснее только Сцилла и Харибда. Аргонавты и Геракл совершали подвиги согласно Аполлодору на 2 тысячи лет ранее наших рыцарей. Пантеон греческих богов и богинь самый обширный в истории всех цивилизаций.Четыре гарпии: Старуха Изергиль; Медуза Горгона; Валерия Новодворская; Елена Боннер. И Овод воздавал Мадзини, а ку–клукс-клан и там поныне. Как меня заворожил танец бабушки-бомжа: в ее движеньях нету силы, она танцует не спеша. Чёрт, рубящий свитку, в окружении Яйцелопов. А между тем Табор уходит в небо и римские манипулы туда же. Таинственный остров у Жюля Верна – точка сборки самой фантастической конструкции его романов, особо значима мессианская роль капитана Немо. Вообще проблема островов – Лапуту и т.п. стоит довольно остро. Робинзон создал на своем острове микро-цивилизацию. Блефуску и Бробдигнег – мифические острова у Свифта на краю Ойкумены символичны как заповедники смыслов и трансграничность бытия. Однако лиллипуты и великаны вполне созвучны нашему времени как отголоски эпохи акселерации и первоначального накопления.

Волшебная Гора. Транскрипция Парсифаля

Бродил Иосиф, собирал золотые яблоки, и встретился ему Большой Брат.

– Сколько тебе бродить? Иди в пустыню и молись дубинноголовому идолу. Авось, он тебя научит уму-разуму…

– Не ходи, – прошелестела ветвями яблоня. – Там река с кисельными берегами, молочными водами, не доплыть тебе, не доплыть. А дальше Волшебная Гора запуталась в деревьях, не залезть тебе на гору, не залезть… Все эти сюжеты Томаса Манна воочию мы наблюдаем на картинах Питера-Пауля Рубенса, Ганса Гольбейна и Питера Брейгеля. Да позднее Возрождение богато арабесками европейской культуры. А что в Англии – в Англии овцы съели людей.

Женщины в большом городе

Так же Сара Джессика Паркер, Синтия Никсон, Ким Каттрол и Кристин Дэвис. Шахерезада – тысяча и одна ночь. Нимфы и нимфетки собирают конфетки. Этому дала, этому дала, а этому не дала. Поднялся ветер и унес Мэри Поппинс и Питера Пэна в далекую страну Белгравию коматозных состояний и дешевых аллюзий. Нинs Хаген и Грейс Келли, Элла Фитцжеральд и Моника Левински на страже дня и повестке новой реальности. Игры разума начались не с Рассела Кроу, а с Джонатана Свифта – декана собораcв.Патрика в Дублине и, по совместительству, резидента английской разведки. Их больше занимали рефлексивные квесты, а не счастье людей.

В институте Санта-Фе пытались поставить искусственный интеллект на службу прогрессу, что, однако, не очень получилось. «Интеллект как шагреневая кожа», – убедительно произнес Мерлин.

2.3. Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей

От Моби Дика.

Финансовый Дядя Сэм в образе Мерлина витает над собором Святого Петра в Ватикане накануне 3 апреля 2005 года. Регрессоры засучили рукава.

– Идет наплыв, – сказал Галахад и продолжил, – пришел, увидел, победил – такова экспансия греков и римлян, а взятие Трои космополитами всегда откладывалось на потом. Кстати, одним из лозунгов протестантских деятелей был Компромисс, понимаемый как маневр между Сциллой папства и Харибдой императризма самого дурного толка, типа Фридриха Барбароссы. Неужели вы, уважаемый сэр, думаете иначе, и то, что осталось в закромах священной Римской Империи, уже покрыто тленом и прахом?

– Увы. Известно, что всему человечеству помочь невозможно, за исключением какого-нибудь отдельного человека…

Тема из другой корзины – осень патриарха – закономерный итог жизненного пути олигарха и филиппинского президента Маркоса и вечность Симона Боливара у писателя Габриеля Гарсиа Маркеса.

– Вас потянуло в лирику, Тристан! Магеллановы облака как одно из созвездий вдохновляли всех путешественников в ночи Дальнего Космоса. На этой ниве астрофизики удачно потрудились Карл Саган, Хаббл и Шкловский.

Средневековая эстетика и постмодерн. Невыдуманные сюжеты.