Читаем Возрождение полностью

Впечатляющая работа, которую долгое время приписывали ему, а теперь приписывают Андреа да Фиренце, показывает, что в этом первом веке Ренессанса Италия все еще оставалась средневековой. В Капелле дельи Спаньоли, или Капелле испанцев, в церкви Санта-Мария Новелла, монахи-доминиканцы около 1370 года создали живописный апофеоз своего знаменитого философа. Св. Фома Аквинский, удобно устроившийся, но слишком преданный, чтобы гордиться, стоит в триумфе, а еретики Арий, Сабеллий и Аверроэс падают к его ногам; вокруг него Моисей, Павел, Иоанн Евангелист и другие святые кажутся лишь аксессуарами; под ними четырнадцать фигур символизируют семь священных и семь профанных наук — грамматику Доната, риторику Цицерона, право Юстиниана, геометрию Евклида и так далее. Мысль все еще полностью средневековая; только искусство, в дизайне и цвете, показывает появление новой эпохи из старой. Переход был настолько постепенным, что еще не одно столетие люди ощущали себя в другом мире.

Прогресс в технике более очевиден в Орканье, который стоит на втором месте после Джотто среди итальянских художников XIV века. Изначально его звали Андреа ди Чионе, но восхищенные современники называли его Арканьоло — Архангел, а ленивые языки сократили это название до Орканьи. Хотя его часто причисляют к последователям Джотто, он был скорее учеником скульптора Андреа Пизано. Подобно величайшим гениям эпохи Возрождения, он был мастером многих искусств. Как живописец он создал красочный алтарный образ Христа с троном для капеллы Строцци в Санта-Мария-Новелла, а его старший брат Нардо выполнил на стенах яркие фрески рая и ада (1354–7). Как архитектор он спроектировал Чертозу или Картузианский монастырь под Флоренцией, знаменитый своими изящными клуатрами и гробницами Аччайуоли. Как архитектор и скульптор он вместе со своим братом выполнил богато украшенный табернакль в ор(атории) Сан-Микеле во Флоренции. Считалось, что изображение Богородицы творит чудеса; после Черной смерти 1348 года вотивные пожертвования выживших обогатили братство, управлявшее зданием, и было решено поместить изображение в роскошную святыню из мрамора и золота. Чиони спроектировали его как миниатюрный готический собор, с колоннами, пинаклями, статуями, рельефами, драгоценным металлом и дорогим камнем; он является жемчужиной декора треченто.* Андреа, получивший за это признание, был назначен капомаэстро в Орвието и участвовал в оформлении фасада собора. В 1362 году он вернулся во Флоренцию и до самой смерти работал над великим дуомо.

Необъятная слава Санта-Мария-дель-Фьоре — самой большой церкви из всех, что были построены в Италии, — была начата Арнольфо ди Камбио в 1296 году. До нашего времени над ним трудилась целая череда мастеров — Джотто, Андреа Пизано, Франческо Таленти и многие другие; его нынешний фасад датируется 1887 годом; даже сейчас собор не завершен и с каждым столетием должен в значительной степени перестраиваться. Архитектура была наименее успешным из искусств в Италии эпохи Возрождения; она наполовину заимствовала с севера некоторые элементы готики, такие как остроконечная арка, сочетала их с классическими колоннами, а иногда, как во Флоренции, увенчивала все это византийским куполом. Смесь получилась несочетаемой, и, за исключением нескольких небольших церквей работы Браманте, ей не хватало единства и изящества. Фасады Орвието и Сиены были скорее великолепными образцами скульптуры и мозаики, чем честной архитектуры; а подчеркивание горизонтальных линий чередующимися пластами черного и белого мрамора в стенах угнетает глаз и душу, когда сам смысл церкви должен был быть молитвой или паремией, возносящейся к небу. Санта-Мария-дель-Фьоре — так флорентийский собор стал называться после 1412 года по лилии в геральдической эмблеме города — вряд ли можно назвать цветком; если бы не прославленный купол Брунеллеско, это пещера, темная пустота которой могла бы стать устьем «Ада» Данте вместо притвора к Богу.