Читаем Возраст – преимущество полностью

Последний участник этих событий, державший до этого вторую ногу девушки и молчавший, медленно отползал назад, прикрываясь встающим насильником. Пуля, разбивая колено, приносит очень сильную боль, а также отбивает все мысли о сопротивлении. Насильник-неудачник падает, а мне предстает во всей красе девушка и третий урод, пытающийся убежать на четвереньках. Он получает свою пулю прямо в задницу, уж больно хорошо он ее подставил.

– Ты как? – наклоняюсь я к Анне, протягивая руку

– Б-больно, – выдавливает из себя девушка и вскрикивает. Понимая, что причина ее страха находится за моей спиной, сильно толкаю Аню в сторону и падаю сам в другую. Выстрел проходит мимо, а я, уже развернувшись, выпускаю остатки магазина в тело нового действующего лица. Вот я мудак, услышал вопли Анны и помчался бездумно, от злости, наверное. Повозок-то четыре, а бандитов было только трое, о четвертом я и не подумал.

– Твари! – сплюнул я. – Вы, суки, будете молить меня о смерти!

Подобрав китель одного из бандитов, тот разделся, перед тем как залезть на девушку, отдал его Ане, чтобы прикрылась, она голая почти, одни лохмотья на ней. Девушка мгновенно закуталась в него, но было видно, что трясет ее от страха, а не холода. Выдернув из-за пояса у одного из бандитов хороший нож, с широким и длинным лезвием, я начал срезать толстые ветки с растущего кустарника. Это, конечно, не колья с кулак, но и от этого этим тварям будет несладко. Было противно то, что задумал, но руки действовали сами. Я слышал их причитания, но не обращал внимания и, лишь срезав с одного из них портки, я остановился.

– Пожалуйста, прости, убей, но не делай этого… – услышал я, и в голове щелкнуло. Нет, я не могу этого сделать, я не маньяк, мне вообще противно смотреть на этих животных, которые практически лижут мне ботинки, лишь бы я не сделал того, что обещал.

– Захар, не надо, – а вот и Аня. Отошла, наконец.

– Ты как? – кивнул я девушке.

– Я в порядке, Захар, не делай этого, сам себе не простишь потом, – тихо добавила девушка.

– Умрите с миром, твари, вы жили как животные, так же в канаве и сдохнете, никто о вас не вспомнит. Вся ваша кодла уничтожена, партизаны уже добили их в лесу, а вы задержались на этом свете.

По очереди обходя лежавших раненых бандитов, я посылал каждому пулю в голову, выбивая мозги. Мне было не страшно, привык уже, да и в порядке у меня нервы, это же не люди. Последний, тот самый, которого я ранил в бок самым первым, начал что-то быстро говорить, но тихо, я почти не слышал его, думал, молится.

– В Винковичи сегодня немцы приедут, наши им передали, что нашли партизан, в самом селе еще сотня наших бойцов осталась.

– Молодец, хоть какая-то польза от такого дерьма.

– Пожалуйста, не в голову…

О как, переживает о внешнем виде после смерти? Чудны дела твои… – я дважды выстрелил ему в грудь, и бандит, дернувшись, застыл.

– Ань, почему ты оказалась у них? – тут же повернулся я к девушке, я был зол и на нее. Не представляю, что бы со мной было, если бы пришел чуть позже.

– Услыхала, что стрельба в лесу стихла, решила, что ты вернешься туда же, на холм, и пошла к нему. Эти выскочили из кустов неожиданно, я даже пикнуть не успела, сначала ударили, а потом этот, – девушка указала на несостоявшегося насильника, – сказал, что выдерет меня и с друзьями поделится. Захар, они бы меня вчетвером…

– Ань, успокойся.

Девушка зарыдала, отходняк пошел.

– Все кончилось уже. Зачем же ты, дурилка, вылезла, а? Сказал же, сам тебя найду! Эх ты, иди сюда! – я обнял девушку так крепко, как только мог, в силу возраста.

– Прости, дура я, – плакала девушка, причитая и растирая слезы по красивым щечкам.

– Пошли в отряд, до села нам сейчас не дойти, тебя одеть надо, да теперь и не знаю, как и брать теперь с собой.

Но уйти мы от дороги не успели. Преодолев канаву возле кромки леса, остановились, услышав оклики. Звали меня, по имени, поэтому не напрягся. Братья партизаны подоспели.

– Ты стрелял? О-о? Простите, Аня, мы не смотрим, – появившись, сразу оценили ситуацию бойцы. – У Федьки шинелка есть, сейчас кликну его! – Разговаривавший с нами боец помчался куда-то назад и вскоре притащил шинель.

Я накинул ее Анне на плечи и даже застегнул спереди, нормально вышло.

– Ребят, надо к командиру, подводы уведете? – спросил я.

– Конечно, Захарка, бегите скорее в лагерь, Анна натерпелась небось, – последнее он буквально шепнул мне в ухо.

– Вовремя вернулся, – пояснил я.

Боец понимающе кивнул и пожал мне руку.

В лагере нас встретили хорошо, вышли чуть не все из своих палаток, как же, празднуют, бой выиграли, вон какую кучу бульбашей набили.

– Пойдем ко мне, – позвал подошедший полковник Медведев. – Аня, сходите в санчасть, доктор вас осмотрит, мало ли, вдруг чего сломали, вон синяк на лице какой!

Аня в сопровождении женщины поварихи ушла к доктору, а я проследовал за командиром отряда.

– Бойцы рассказали, что успел вовремя, не изуродовали девицу?

– Побили только, одного уже стрелял прямо на ней, буквально штаны, сука, снимал.

– Я смотрю, ты хоть и молодой у нас, да ранний во всем, – многозначительно кивнул мне командир.