Читаем Возраст – преимущество полностью

Бандеровцы поспешили к трупам. Двое начали шмонать карманы, и тут раздались по очереди два взрыва. Кому-то нехило прилетело, крики, ор, стоны, и сквозь весь этот гам я слышу довольно знакомый голос:

– Тикай влево!

И кинув быстрый взгляд на бандитов, увлеченных сейчас своими проблемами, я бросился наутек. Петляя как заяц, стараясь сбить прицел, слышал шлепки пуль по деревьям в опасной близости от себя, но ни одна не попала в цель. Трудно это, в лесу воевать, столько препятствий, буквально десяток шагов и прямого выстрела уже нет. А сзади разгорелся настоящий бой. Решив, что отбежал достаточно, я остановился и, обернувшись, чуть не поймал приклад в лицо. Оказалось, за мной бежал бандеровец, да так тихо, что я даже не слышал его шагов. Как увернулся, не понимаю.

– Ну, сучонок, хана тебе! – промахнувшийся прикладом бандит перехватил винтовку, как положено, и даже вскинул ее к плечу, но меня на траектории выстрела уже не было.

Подхватив небольшую корягу, сучковатую сосновую ветку, я поднырнул под ствол винтовки и ткнул ей в лицо врага. Тот мгновенно вскинул одну руку к лицу, но второй продолжал удерживать винтовку, не выронил, гад. Но мне было необходимо только отвлечь его. На поясе бандеровца, кстати, очень худого и низкорослого, буквально на полголовы выше меня, висели ножны. А в ножнах был огромный тесак, рукоять которого неудобно легла мне в руку. Нож оказался излишне большим и толстую рукоять пришлось обхватить обеими руками. Дернув что есть силы, высвободил лезвие из ножен и не давая времени бандиту понять хоть что-то, быстро направил острие ему в живот. Острейшая сталь клинка легко вспорола форму националиста и ушла наполовину внутрь тела. Бандит охнул, выпустил наконец винтовку из правой руки и попытался схватить то ли нож, то ли мою руку. Но я не ждал его ответа, а постарался тут же вытащить нож из раны. Удалось опередить врага буквально на секунду. Тот, прижав одну руку к ране, попытался поймать меня свободной рукой. Полоснув со всей силы по запястью, я заставил его взвыть и упасть на землю. Я же тем временем подхватил его винтовку, наша, «мосинка». Направив ствол на врага, уже давил на тугой спуск, как остановился. Нашим наверняка нужен «язык», а этот хоть и ранен, но думаю, выживет, если помощь оказать. Но надо как-то его скрутить, а рисковать не хочется. В стороне низины, где произошла стычка бандитов с партизанами Медведева, в ход шли гранаты, разорвались уже как минимум четыре за какую-то минуту. Хрен с ним, никуда не денется, надо отбежать еще.

Обежав по кругу холм, с которого и вели огонь партизаны, я увидел и их самих. Меня тоже заметили, кивнув, приглашая. Два парня, молодые, видел их в отряде, разведчики вроде. Один маленький, словно такой же как я, мальчишка, а второй рослый и крепкий, «дегтярь» в его медвежьих лапах смотрелся как игрушка.

– Хорошо завел, прям как надо! – крикнул мне пулеметчик.

– Главное, не выпустите их, а то это будет последний раз! Всех, всех до единого! – в ответ бросил я.

– Не волнуйся, они окружены, некуда бежать, – успокоили меня.

– Парни, пистолет нужен, мне Анну надо искать, она у дороги осталась, – попросил я помощи.

– Держи мой, я себе чуть позже другой найду, – тот, что ниже ростом, протянул мне немецкий «люгер», а также два запасных магазина, оба полные.

Проверив ствол, убедился, что тот в порядке и заряжен, я сказал парням, что вернусь, и вновь побежал вокруг, оставляя поле битвы в стороне. Предстояло выйти к дороге и найти Анну, а также бандиты оставили там повозки, а в них имеются люди, как минимум четверо, больше не видел.

Преодолев знакомые уже места в третий раз, выполз к обочине и осмотрелся. Повозки были на месте, стояли возле обочины, а вот бандитов-погонщиков что-то не видно.

– Отпустите, сволочи! – пробираясь вдоль дороги по кювету, внезапно услышал знакомый голос.

«Твою мать», – пронеслось в голове. Как они ее нашли?

Бежать сломя голову на выручку я не спешил, осторожно пробираясь по кустам, вслушивался и вглядывался в направлении звуков борьбы. Картина, разозлившая меня еще до того, как я ее увидел, предстала неожиданно, вроде бы все кусты были и вдруг раз, открытое место – и враги. Аню разложили на траве, двое уже разорвали на ней одежду и держали за ноги, а третий готовился улечься сверху.

– Эй, козлы, я вам каждому кол засуну в задницу, после вашей смерти так оставлю, может, другие, глядя на это, перестанут насиловать женщин! – спокойно проговорил я, направив ствол пистолета на того, что почти залез на Анну. Та уже только стонала, ее эти твари побили, значит, месть моя будет страшной.

– Чего? – взвыл один из тех, что держал Ане ногу. Вскочив, он попытался добраться до своей винтовки, лежавшей в нескольких метрах от него, но упал с пулей в боку и заерзал по земле.

– Ты что, парень, она же москалька! – кажется, даже удивился незадачливый насильник.

– Представь себе, я – тоже! – усмехнулся я. – Встал, быстро!