Читаем Возраст ноль (СИ) полностью

Мой искренний восторг, вероятно, мешал мне контролировать способности метаморфомагии (даже и не думала, что мои невеликие возможности могут привести к произвольным изменениям внешности): мои глаза, и так голубые, упорно стремились изменить оттенок на близкий по цвету к камню. Учитель-метаморф в итоге махнула на меня рукой, порадовавшись, что мне достался не рубин или прозрачный белый алмаз - она не могла представить, что смотрелось бы на моем лице хуже. Родители не заметили принципиальной разницы, глаза дочери не поменяли же кардинально цвет, а мелочи сошли за возрастные изменения.

С перстнем магия отзывалась без малейших усилий с моей стороны. Я понимала теперь чувства братьев после их «встречи» со своей палочкой. Даже развитие моих магических даров, для которых палочка, как я полагала, не требовалась, стало даваться легче. Учителя настаивали, чтобы периодически я снимала кольцо, и тренировалась работать самостоятельно, без помощи магических проводников. Но я категорически отказалась расставаться с моей прелестью. Вместо этого научилась временно «закрывать» перстень, заставляя себя использовать магию вне проводника.

Мои успехи в искусстве самообороны были весьма скромны. Тренер осторожно радовалась тому, что хоть такие, но все же были.

Кровозуб был вполне доволен. Никакой новой информации за последний год рассмотреть магическим зрением у меня не получалось. Но я уже намного быстрее и легче «переходила в нужный режим».

Занятия магией разума доставляли настоящее удовольствие. Учитель Манн в отличие от остальных не страдал ни цинизмом, ни молчаливой загадочностью. Он был доброжелателен и внимателен. Терпеливо и подробно объяснял мне все детали и нюансы. К концу года я могла похвастаться очень симпатичными ментальными щитами, достойными взрослого волшебника. Хотя пока еще недостаточно сильными для мага разума. Но моя паранойя не позволила мне окончательно отказаться от защищающих разум артефактов. И у меня уже получалось считывать поверхностные воспоминания, если, конечно, щиты мага не были активны.

С моим наставником зимой случилось удивительное событие. Во время зимних каникул школьников мы с дедом были приглашены на праздничный вечер к Блэкам. На прием с нами отправился и Ноэль Манн, в то время гостивший в Пруэтт-мэноре. Ноэль пришел в дикий восторг, узнав, что Дора - метаморф с раскрытым даром. У него появилась масса планов и вопросов как с профессиональной точки зрения, т. е. влияния его магии на разум метаморфа, так и с личной. Что за фантазии были у мастера связаны с девушкой-метаморфом, я так и не узнала, но уже в начале семестра Дора отправилась в школу в статусе его невесты. Семья Блэков с того момента, как узнала побольше о будущем зяте, пребывала в состоянии эйфории и союз горячо одобряла.

***

С самого сентября отношения в семье у нас складывались странно. Я была удивлена существовавшим у родителей доверием к Дамблдору. Молли слепо проигнорировала доказательства его как минимум пренебрежения к судьбе Гарри и продолжала ратовать за возвращение директору контроля над судьбой ребенка. Артур больше не пытался переубедить жену, он либо молчал, либо сбегал на работу или в гараж.

Молли попыталась привлечь меня на свою сторону, действуя с изящностью бульдозера. Мои в категоричной форме высказанные пожелания оставить в покое мои взаимоотношения с Гарри игнорировались. Спустя некоторое время все начиналось по новой.

Никогда раньше я не слышала дома такой пропаганды. Мне рассказывали о зверствах пожирателей, об устаревших идеях британской аристократии, безграмотном министре во главе коррумпированного Министерства.

Давно поняв, что спорить об убеждениях с Молли бесполезно, я даже не пыталась высказываться. Даже если с какими-то выводами и была согласна. Но я не просто знала, я видела, что такое печать предателей крови, наличие которой игнорировалось родителями, и потому авторитет Молли был весьма сомнителен. Тем более в вопросах перспектив и развития магии.

Молли продолжала беседы и будто ожидала моей ответной реакции. Как-то сдуру я спросила, какое все это имеет отношение к нам с ней: ребенку-дошкольнику и домохозяйке, матери-героине. Она аж задохнулась от возмущения: когда родина в опасности, ни один сознательный гражданин не имеет права оставаться в стороне и должен приложить все усилия, чтобы правое дело одержало победу.

- Ну, хорошо. Я правильно понимаю, что ты собираешься выставить свою кандидатуру на очередных выборах министра? Или будешь претендовать на более мелкую должность, тем не менее рассчитывая добиться изменений сначала в малом?

- Джиневра! Ты передергиваешь!

- Но, мама Молли, а как тогда ты предлагаешь бороться?

- Каждый должен делать то, что ему доступно.

- Хорошо, что должна делать именно ты? Помимо воспитания детей, ведения хозяйства и всесторонней поддержки мужа?

- Ты говоришь, как аристократка! Что место женщины на кухне.