Читаем Возмездие полностью

Она быстро привела себя в порядок, сидя за письменным столом и глядя в небольшое зеркальце пудреницы, а потом поспешила в здание суда, чтобы разобраться с небольшим вопросом по делу, слушание которого было назначено на следующую пятницу. Ей требовалось держать эмоции под жестким контролем — если она собирается продолжать вести дело Бантлинга. Доктор Чамберс прав — вероятно, ей придется ежедневно видеть и слышать то, что станет возвращать ее к ужасной дате — 30 июня 1988 года. Си-Джей уже несколько раз переносилась туда, и теперь ее снова мучили кошмары. Что еще ей уготовано? Неужели она сломается? Опять попадет в палату лечебницы для людей с психическими расстройствами и пройдет новый курс терапии?

Все дело в контроле над собой. Ей необходимо держать себя в руках. Контролировать чувства, ни в коем случае не дать себе сорваться, но при этом быть готовой ко всему. Нельзя позволить негодяю выиграть.

Из суда она отправилась в бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы встретиться с Нейлсоном и снова взглянуть на труп Анны Прадо. Си-Джей видела тело в тот день, когда его нашли, но теперь ей требовалось самой осмотреть места уколов. Прадо должны хоронить в понедельник, а семья хотела, чтобы процедура прощания проходила в субботу и воскресенье, поэтому сегодня была последняя возможность посмотреть тело перед тем, как его отправят в похоронное бюро для подготовки к погребению.

Мэнни прав. Нейлсон со слишком большим энтузиазмом относится к своей работе. Доктор прыгал по комнате, постоянно дергался, возбужденно демонстрировал Си-Джей места уколов на ягодицах и вздутые вены на лодыжке и правой руке и, наконец, самое последнее место ввода иглы, куда вводился ми-вакрон, парализуя тело девушки.

Нейлсон воспользовался фотографиями, которые сделал во время вскрытий других девяти жертв, чтобы попытаться определить, куда делались инъекции. По его мнению, такие следы уколов обнаружились по крайней мере еще на четырех телах. Предварительные токсикологические анализы на галоперидол были сделаны при обследовании тел шести жертв, и все дали положительные результаты. Тесты на хлорид мивакурия займут еще несколько дней.

Живые любят успокаивать себя мыслью, что когда кто-то умирает и покидает этот мир, его душа наконец успокаивается. Может, так людям легче справляться с безжалостной реальностью, которую приносит смерть, но Си-Джей ни во что такое не верила. Не то чтобы она была атеисткой — она верила в Бога и в то, что после смерти человек попадает в лучший мир, и ходила в церковь почти каждое воскресенье. Но она знала о смерти слишком много, чтобы полагать, будто душа успокаивается, в особенности души тех, кто умер преждевременно, насильственной смертью. Они не успокоены. Они никогда не успокоятся, пока вор, укравший их жизни, продолжает ходить по земле, целовать свою мать и встречаться со своей семьей. Теперь пришла очередь Анны Прадо встретиться с владельцем похоронного бюро, чтобы подготовиться к своей последней вечеринке. Она лежала на холодной металлической каталке, с запекшейся черной кровью в волосах, почти без ресниц, с зашитой черными грубыми нитками грудью, и Си-Джей могла думать только о том, как невероятно грустно выглядит мертвая девушка. Грустно и испуганно. Ее душа не успокоится.

Си-Джей пропустила обед, вместо этого она побаловала себя кофе с дополнительной порцией взбитых сливок в «Данкин донатс» и купила еще одну пачку «Мальборо». Во второй половине дня, устроившись у себя в кабинете, Си-Джей открыла папку с шестью газетными статьями, которые нашла и распечатала вчера вечером. Ей требовалось точно знать, что произошло в тех случаях. Но по одним газетным сообщениям всю картину восстановить было невозможно. Поэтому Си-Джей стала выяснять дальше — в хронологическом порядке. Она сняла трубку телефона и позвонила в полицейское управление Чикаго.

— Архив. Полицейское управление Чикаго. Ронда Майклс.

— Добрый день, госпожа Майклс. Я государственный обвинитель из Майами, работаю в прокуратуре штата, в округе Майами-Дейд. Мне требуется информация по изнасилованию, которое расследовалось вашим управлением. Но, боюсь, у меня очень мало информации...

— Номер дела? — резко оборвала ее Майклс хрипловатым усталым голосом. Вероятно, ей приходилось искать сотни документов в день для различных людей, и, очевидно, у нее не было времени на долгие разговоры.

— Как я сказала, у меня нет полной информации. К сожалению, я располагаю только старой газетой за 1989 год.

— А фамилия подозреваемого у вас есть?

— Нет. Судя по статье, подозреваемый не был идентифицирован. В этом и заключается проблема. Мне нужно больше знать об этом деле, поскольку оно может быть связано с тем, которое я веду сейчас.

— М-м-м. Нет фамилии подозреваемого... А фамилия жертвы? Может, я по ней что-то смогу найти.

— Нет. Ее фамилия в газете не упоминается.

— В таком случае, боюсь, я не смогу вам помочь. — Последовала короткая пауза. — А дата совершения преступления у вас есть? Адрес? Фамилия следователя? Что вообще есть?