– Ну тогда как я могу отказаться? Конечно, мы должны все сделать официально, поэтому лучше пошли мне повестку.

Она опять почувствовала, что краснеет.

– Очень смешно. Спасибо за... м-м-м... понимание, что это... наша дружба... не должна мешать рабочим отношениям.

– Я не говорил, что понимаю. Но я сказал, что принимаю. Большая разница.

Они прошли мимо пустой секретарской к двери с кодовым замком у лифта.

Доминик повернулся к ней:

– Мы с Мэнни встречаемся в «Алиби», чтобы пропустить по стаканчику и обсудить кое-какие вопросы по нашему делу. Приходи и ты, если хочешь. За пивом мы можем демонстрировать чисто рабочие отношения.

– Спасибо, нет. Мне нужно закончить кучу дел.

– Ну ладно. Хороших выходных, госпожа государственный обвинитель. Увидимся в среду, после большого жюри.

– Постарайся не промокнуть, – сказала Си-Джей, как раз когда закрывались двери лифта и погруженный во тьму коридор опять опустел.

Глава 42

Большому жюри потребовалось меньше часа, чтобы обвинить Уильяма Руперта Бантлинга в убийстве Анны Прадо первой степени. А потребовалось им столько времени лишь потому, что они заказали обед во время обсуждения, – за обед штат платит только в том случае, если они справятся с едой до того, как закончат с делом.

Через несколько минут после составления обвинительного акта слетелись тучи журналистов, чтобы проглотить новость, и они сразу же вынесли информацию на мраморные ступени здания суда округа Дейд.

Си-Джей не ожидала, что решение будет принято так быстро. Они с прокурором штата, Джерри Тиглером, проводили незапланированное совещание, когда к ним ворвалась одна из секретарш с этой новостью и включила телевизор. Си-Джей, Тиглер, а также федеральный прокурор, осуществляющий надзор за южными штатами США, и старший спецагент ФБР в Майами уставились на экран, где шел прямой репортаж. Возбужденный и раскрасневшийся Мартин Ярс, старший помощник прокурора округа Майами-Дейд, болезненно заикался даже на самых простых словах, стоя на ступенях здания суда и пытаясь удовлетворить неуемные аппетиты дюжины или около того представителей телекомпаний, которые неожиданно остановили его для интервью, когда он шел к машине. Выглядело все плохо. И звучало еще ужаснее.

Совещание у прокурора штата было созвано по просьбе Федерального бюро расследований и прокурора, осуществляющего надзор за южными штатами. Похоже, федералы сами хотели заполучить Купидона. Взгляды находившихся в кабинете были прикованы к Ярсу, который именно сегодня начал заикаться. К счастью, через несколько трудных минут седьмой канал сжалился и включил рекламу. Том де ла Флорс, представитель генерального прокурора США в южных штатах, нарушил неловкое молчание:

– Видишь, Джерри. Это как раз то, о чем я говорил. У нас есть средства и опыт в сдерживании этого цирка, который устроили репортеры. – Он покачал головой и стал говорить на несколько тонов ниже, скорее даже шепотом, который, тем не менее, могли слышать все. Флорс смотрел прямо на Тиглера, который ерзал на стуле с высокой спинкой, обтянутой искусственной кожей. Он явно чувствовал себя неуютно. – Мы можем гозорить честно, Джерри? Это политическое дело, и все это знают. Одна ошибка, что-то напутано – и все может взорваться. Прямо перед носом. Как раз в год выборов. Мне известно, как может быть трудно поддерживать общественное мнение, чтобы избиратели в день выборов выкрикивали твое имя. Я когда-то работал судьей штата и знаю, как это срабатывает. А опросы общественного мнения не лгут, Джерри. Людям не нравилось, как вы расследовали это дело, с самого начала. Полтора года до ареста подозреваемого, и предъявлено обвинение всего по одному убийству. Знаешь, что говорят родственники других жертв каждому репортеру, который только соглашается их выслушать? Они хотят крови. И они все смотрят телевизор, Джерри, и все слышат.

Словно получив подсказку, подключился Марк Гракер, старший спецагент ФБР в Майами:

– ФБР готово начать полное расследование. Конечно, нам потребуются все доказательства, собранные к этому дню по делу Купидона вашим спецподразделением. Их следует передать в лабораторию ФБР для нового исследования.

Флорс сделал короткую паузу, чтобы сказанное можно было переварить, затем откинулся на спинку стула и усталым голосом, который, по мнению Си-Джей, удивительно напоминал голос отца, только что отругавшего ребенка, продолжил:

– Федеральная прокуратура готова заниматься всеми убийствами, Джерри, а не только Мэрилин Сибан. Я думаю, дело пойдет более гладко, если мы обо всем договоримся заранее и избежим ненужных пререканий в суде.

Си-Джей сидела и медленно, но верно закипала, слушая слабо завуалированные угрозы Флорса. Она хотела, чтобы Тиглер встал и врезал ему, но знала, что для этого вначале нужно набраться смелости.

Тиглер обвел взглядом сидящих, поерзал на стуле. Наконец, после долгой паузы, он откашлялся и заговорил: