Читаем Возмездие полностью

Два дешевых деревянных книжных шкафа и картотеку задвинули в дальние углы помещения, чтобы установить ксерокс, три компьютера и многочисленные картонные коробки, которые высились одна над другой вдоль стен. Различные памятные знаки, полученные полицейскими, трофеи, награды и фотографии, которые когда-то украшали стены зала заседаний, сняли, чтобы освободить место для снимков жертв маньяка. В картонных коробках хранились многочисленные зеленые папки с отчетами о проведении следственных действий, карточки «для вашего сведения», улики и распечатки допросов. В отчетах и допросах были отражены все детали последних месяцев, дней и минут жизни каждой пропавшей. В отдельном ряду коробок содержались данные о финансовом состоянии жертв, их дневники, ежедневники, письма, фотоальбомы и распечатки посланий, пришедших по электронной почте: самые личные из личных вещей, самые интимные мысли, факты и детали, которые теперь стали достоянием многих людей в штате Флорида.

Доминик нашел коробочку с чертежными кнопками наверху картотечного шкафа, в углу, рядом с еще одним забытым, старым пластиковым стаканчиком из-под кофе из «Севн-илевн». Он взял несколько кнопок с розовыми головками и прикрепил ими пять фотографий на пробковую доску, под карточкой с надписью «Мэрилин Сибан, 19».

Без карточек было бы практически невозможно совместить посмертные снимки с мест преступлений с портретными фотографиями. Когда-то идеальные лица распухли и раздулись, светлая кожа стала пепельной или темно-серой, в худшем случае – черной, гноящейся. Яркие светлые улыбки исчезли, зато появились выползающие из полости рта черви и раздутые черные языки. Золотистые локоны и платиновые кудряшки были заляпаны пятнами крови. Во Флориде жаркий и влажный климат, и поэтому разложение начинается быстро, и во многих случаях тела удалось опознать только по зубам.

Доминик устремил взгляд на Стену, пытаясь рассмотреть на снимках то, чего не смог увидеть раньше. Николетта Торренс, двадцать три года; Андреа Галлахер, двадцать пять; Ханна Кордова, двадцать два; Кристал Пирс, восемнадцать; Синди Соренсон, двадцать четыре; Джанет Глидер, двадцать; Триша Макаллистер, восемнадцать; Лидия Бронтон, двадцать один; Мэрилин Сибан, девятнадцать. Ему улыбнулись еще две девушки с портретов на дальнем конце Стены, учетные карточки рядом с этими фотографиями оставались незаполненными. Морган Вебер, двадцати одного года, в последний раз видели в баре «Кливлендер» на Майами-Бич 20 мая 2000 года, а Анну Прадо, двадцати четырех лет, – в ночном клубе «Левел» на Саут-Бич 1 сентября 2000 года. Еще две пропавшие. Вероятно, они тоже мертвы.

Доминик в последний раз затянулся сигаретой и затушил ее. Он бросил курить несколько лет назад, но после того, как Синди Соренсон и Лидию Бронтон нашли в прошлом месяце с разницей в неделю, он то и дело украдкой покуривал. Доминик выглянул в единственное небольшое окно помещения. Цепное ограждение, окружавшее склад, где хранятся улики – следующее здание, – отбрасывало странные зигзагообразные тени в свете уличного фонаря на пустую стоянку для автомашин перед зданием полицейского управления Флориды. Все работающие в здании уже давно ушли домой, и теперь оно было погружено во тьму. На столе зала заседаний лежала большая коричневая папка, в ней хранились полицейские отчеты и записи. Она была почти новой. По верху папки шла надпись: «Мэрилин Сибан. Дата рождения: 16.04.1981. Дата исчезновения: 07.07.2000. Дата обнаружения тела: 17.09.2000».

Да, Сибан обнаружили. Из-за сильного разложения тела патологоанатом не смог точно определить дату смерти Мэрилин. Он считал, что она погибла две – четыре недели назад. Это означало, что Купидон оставлял ее в живых по крайней мере две недели, прежде чем наконец позволил ей умереть. В нижнем правом углу папки была написана цифра «44» и обведена кружком. Это означало общее количество снимков, сделанных на месте преступления и во время вскрытия. Доминик уже повесил пять на Стену.

Всего два дня назад полицейские, которые находились на тренировочных сборах на территории управления округа Майами-Дейд, нашли тело девятнадцатилетней девушки к западу от города Флорида, рядом с Эверглейдсом, у заброшенной стартовой ракетной шахты – на складе комплекса, принадлежащего ВМФ США. Стоило открыть металлические двери комплекса во время практических занятий по проведению обысков, как вонь разложения, которую ни с чем нельзя спутать, тут же ударила в нос. В дальнем углу заброшенного строения мужчины заметили участок, отделенный туго натянутой нейлоновой веревкой, размером пять на пять футов. С веревки свисали старые грязные одеяла и простыни, образуя нечто вроде палатки. Они откинули простыни в сторону и обнаружили то, что осталось от когда-то красивой модели.