– Да? – Брайан серьезно кивнул. – Это пра­вильно. Она бы сама так хотела. Доброе сердце была у Дженни. Надеюсь, они поймают того су­кина сына.

– Это одна из причин, почему мы здесь. Наде­емся, что и ты нам поможешь.

– Да чем я помогу? Убили-то их за океаном.

– Я думаю, началось все с Марлены. – Рорк взял Еву за руку. – Я не представил тебе свою жену как следовало, Брайан. Это лейтенант Ева Даллас, полиция Нью-Йорка.

Брайан так поперхнулся виски, что у него сле­зы на глаза навернулись.

– Черт побери, Рорк! Ты женился на лейте­нанте полиции?!.

– Это я вышла замуж за преступника, – про­бормотала Ева. – Но об этом все всегда забы­вают.

– Я помню, дорогая, – Рорк поцеловал ей руку. – Всегда.

Брайан опять расхохотался и налил себе еще виски.

– Ну что ж, за вас!

Следующее дело ему пришлось отложить, и те­перь он молился о терпении. Он и так слишком долго ждал. Но то был знак божий, и он это пони­мал. Он свернул с пути, пошел на поводу своих желаний, когда подложил ей в машину бомбу.

Он согрешил и поэтому молился не только о терпении, но и о прощении. Он знал, что должен был прислушиваться к силам, его направляющим, и скорбел о своей ошибке. Как Моисей, он изме­нил делу жизни своей и решил испытать господа!

Слезы застилали его глаза, когда он бил поклоны. Четки позвякивали в ладони, он переби­рал их, послушно повторяя молитву за молитвой.

Слава Пресвятой Богородице!

Он молился, не подложив под колени поду­шечку, – его учили, что в боли можно обрести прощение, А без прощения он не может действо­вать дальше. Белые свечи горели вокруг, пахло расплавленным воском. Перед ним стояла стату­этка Девы Марии. Она молча смотрела на него, и в какой-то момент во взгляде ее он прочитал про­щение.

Благословенна ты между женами!

Молитвы Деве Марии были его любимыми: ничто так не утешало. Завершив пятую из девяти молитв новены, он почувствовал, что душа его очистилась от мирских забот и плотских помыс­лов. Как и Дева Мария, он был чист. Его учили, что чистота и непорочность есть путь к славе; ког­да похоть заползала ему в душу, он боролся с этим демоном, не щадя сил. И теперь его тело вновь стало послушным, а все помыслы обратились к богу.

Семена его веры были посеяны в крови, взо­шли в мести и расцвели в смерти…

Глава 15

Проснувшись, Ева услышала, что в гостиной включен телевизор. Передавали последние извес­тия. Она почувствовала, что ее внутренние часы сбились окончательно: организм подсказывал, что сейчас около полуночи, а за окном брезжил рассвет.

Рорк наверняка спал недолго, но Ева знала, что ему надо немного. Когда они пришли из «Свиньи и Гроша», он был не слишком разговор­чив, но ненасытен. Он занимался с ней любовью с отчаянием человека, все поставившего на карту, и у Евы не было иного выбора, кроме как отве­чать ему тем же.

«Наверное, он уже встал и работает, – поду­мала она. – Просматривает биржевые сводки, ведет переговоры, раздает указания… Ладно, пусть занимается своими делами, а мне нужно привести себя в порядок».

Ева залезла в душ и стала думать о вчерашнем вечере.

Брайан мало чем помог, но пообещал, что пере­говорит кое с кем конфиденциально и постарает­ся узнать побольше о семьях тех, кто убил Марлену. С некоторыми он был знаком лично и уверял, что у них не хватило бы ни мозгов, ни умения, ни нервов на целую серию убийств в Нью-Йорке. Впрочем, Ева больше полагалась на полицейские сводки и мнение ирландского коллеги. Сейчас у нее была одна задача: занять чем-нибудь Рорка и освободить себе утро для разговора с инспектором Фаррел.

Решив, что с этим она справится легко, Ева вылезла из душа и чуть не вскрикнула от испуга: она не заметила, как Рорк вошел в ванную.

– Что ты, черт подери, здесь делаешь?

– Хочу подать тебе полотенце. – Он снял его с сушки, но Еве почему-то не дал. – Спала хо­рошо?

– Нормально.

– Я заказал завтрак. Настоящий ирландский. Думаю, тебе понравится.

Она тряхнула мокрыми волосами.

– Отлично. Так ты дашь мне полотенце?

– Наверное. На какое время назначена твоя встреча?

Ева попыталась выхватить полотенце, но по­няла, что это бесполезно.

– С кем?

– С полицией, моя дорогая. С дублинской по­лицией. Думаю, на утро. На девять?

Она воинственно сложила руки на груди.

– Как же я ненавижу всезнаек! Я ни слова не говорила ни о какой встрече. А ну, давай сюда по­лотенце!

– Я не всезнайка, но тебя знаю хорошо. Ты договорилась о встрече с кем-то определенным?

– Слушай, я не могу вести такие разговоры голой.

– А мне нравится с тобой разговаривать, когда ты голая.

– Потому что ты – маньяк! Давай полотенце!

– Бери. – Рорк держал полотенце двумя паль­цами на почтительном расстоянии от нее.

– Да ты просто хочешь снова заманить меня в постель!

Он, широко улыбнувшись, шагнул к ней.

– У меня и в мыслях такого не было.

– А ну, назад! – приказала Ева. – Я ведь и ударить могу.

– Обожаю, когда ты мне угрожаешь. Это меня возбуждает.

– Вот сейчас ты у меня возбудишься! – по­обещала она, прикидывая, сможет ли проскольз­нуть мимо него к двери.

Внезапно Рорк кинул ей полотенце, она на­клонилась его подобрать, а он, схватив ее за пле­чи, прижал к стене.