Читаем Возмездие полностью

— Ну, как дела, Лавров? Чем ты занят? Дай мне, пожалуйста, протокол допроса Кактуса. Ты что так на меня смотришь? Слушай, Лавров. Тебе не кажется, что Кактус мог просто оговорить себя и не иметь никакого отношения к этому убийству? Ты же знаешь, кто его родители. Мать работает судьёй в Верховном суде республики, а отец занимает большую должность в управлении юстиции. Зачем тебе лишние головные боли? Ты знаешь, я чего боюсь, что он тебя просто хочет подставить этим признанием. У него наверняка есть стопроцентное алиби на этот день. Вот он его и выложит в суде и снова обвинит тебя в рукоприкладстве. Тогда для тебя всё будет кончено. Сядешь на скамью подсудимых вместо него.

— Я его не трогал, это раз. А во-вторых, тех деталей, что он рассказал мне, я знать не мог. Я же не выезжал на труп?

— Смотри. Я думал, что ты умнее, Лавров. Я имел в виду, более практичный. Ты уже один раз попал под этого Кактуса. Нормальный оперативник не стал бы больше с ним связываться, а ты снова полез в эту петлю и даже встал на табурет. Столкнуть тебя с него сможет каждый. Жалко одно, что пятно ляжет на весь отдел.

Лавров промолчал. Ему не хотелось разговаривать с Новиковым, так как он отлично знал, что привело последнего к нему в кабинет.

— Давай, Лавров, работай. У тебя осталось чуть больше суток.

— Спасибо, Владимир Иванович. Я постараюсь оправдать Ваши надежды и расколоть его окончательно.

— А что с машиной, которую ты пригнал вчера?

— С ней работают эксперты. Надеюсь, они найдут кровь Корнеева в этой машине.

— Давай, Лавров. Надежда умирает последней, — сказал он и направился к двери.

— Кстати, Владимир Иванович. Вы не будете возражать, если я уйду завтра в три часа дня. Завтра я женюсь.

Новиков внимательно посмотрел на Лаврова.

— Значит, решил жениться?

— Да. Церемония бракосочетания пройдёт в ЗАГСе Московского района.

— Ну, давай, удачи тебе, Лавров.

Какое-то нехорошее предчувствие зародилось у него в груди, но он смог подавить его.

* * *

Павел зашёл к Харитонову и сел на стул. Он оторвался от бумаг и посмотрел на Лаврова.

— Юрий Андреевич, — обратился он к нему. — Скажите, пожалуйста, в чём моя вина?

— Я что-то тебя не понял, Лавров. Говори яснее.

— Я говорю в отношении Новикова. Почему он так болезненно воспринял мой доклад?

Харитонов пристально посмотрел на Лаврова.

— Извини, Павел, но этот вопрос не ко мне. Ты знаешь пословицу, что старшим в зад не заглядывают? У меня одни лишь подозрения и больше ничего. Подозрение остаётся подозрением до тех пор, пока не будет конкретных фактов измены. Пока у меня нет ничего против него.

— Кстати, мне сегодня звонил Жан. Он в курсе того, что мы знаем всех участников этого преступления, и предложил мне сделку. Он сдаёт мне Гришина, а я прекращаю копать под него.

— И чем это всё закончилось? Я не думаю, что ты принял его предложение?

— Всё ограничилось его угрозами.

— Запомни, Лавров, одно, этот человек слова на ветер не бросает. Поэтому будь с ним осторожен.

— Да что он мне сделает?

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

— Юра, я на завтра отпросился у Новикова. Завтра мы с Надеждой хотим пойти в ЗАГС и расписаться. Ты, надеюсь, не станешь меня держать на работе в это время?

— Ну что, поздравляю тебя. Дай Бог тебе счастья в семейной жизни.

Он пожал руку Лаврову.

— Надеюсь, на свадьбу пригласишь?

— Приглашу не только на свадьбу, но и попрошу, чтобы ты был свидетелем с моей стороны. Надеюсь, ты мне в этом не откажешь.

— Извини меня, Павел. Найди другого свидетеля. Не обижайся, я просто завтра не могу. Меня вызвали в МВД на заслушивание по этому убийству. Так что, не обижайся, просто не могу.

Они обнялись.

— Юрий Андреевич, сегодня днём Новиков забрал у меня протокол допроса Кактуса. Вы не знаете, зачем он ему?

— Извини, но не знаю. Ты не переживай. Прочитает и вернёт.

Павел повернулся и вышел из его кабинета. Перекурив на улице, он вернулся в свой кабинет. Его взгляд упал на стол, на котором по-прежнему лежал его рапорт об увольнении. Он взял его и положил в свой сейф. Зазвонил телефон. Лавров снял трубку и услышал голос Волкова.

— Начальник, — взволнованно говорил он. — Жан собирал сегодня бригадиров. Я слышал, что они хотят провести завтра против тебя какую-то акцию. Это будет во второй половине дня. Что они задумали я не знаю, но это дело они поручили Гришину.

— Спасибо тебе, что предупредил.

— Я надеюсь, что этот звонок поможет тебе, — сказал он и положил трубку.

Лавров откинулся на спинку стула и невольно задумался.

«Интересно, что задумал Жан? — подумал он. — Наверняка, что-то серьёзное, а иначе он бы не стал подставлять этого Гришина. Может отменить поход в ЗАГС? Нет, этот вариант полностью исключается. Надежда, да и её родственники просто меня не поймут. Могу обидеть хороших и дорогих мне людей».

Он встал из-за стола и, закрыв окно, направился домой.

Он ехал в троллейбусе и всё время думал, что ему делать завтра в связи с полученной им информацией.

— Возьму с собой на всякий случай двух курсантов. Пусть подстрахуют меня, — решил он.