Читаем Возмездие полностью

— Я предлагаю забрать деньги от реализации этого товара. По-моему, это будет справедливо. Как ты думаешь?

— Может, ты и прав, но денег нам с тобой не видать, как собственных ушей. А начнёшь возникать, зароют. Для них что ты, что я просто дорожная пыль.

— Вот и я об этом. Я думаю, что и на нашей улице будет праздник. Сейчас главное — отделаться от трупа, надёжно закопать его, а там посмотрим. Если так пойдёт и дальше, то я найду себе другую бригаду. В конечном итоге, свет не сошёлся на этом Жане.

Он спустился на первый этаж и стал рыться в кухонных ящиках. Открыв один из них, он наткнулся на неполную бутылку водки, открыл её и налил себе полный стакан. Посмотрев на вошедшего в дом Канадца, он опрокинул в себя содержимое стакана.

— Ты что творишь, Гришин? Ты думаешь, я жмура за тебя буду таскать? Нет, ты нагадил, ты и убирай за собой.

Канадец плюхнулся на стул и с угрозой посмотрел на Гришина.

— До темноты ещё часа три, так что не переживай, жмура тебе таскать не придётся. Мы с Кактусом сами закопаем его.

Прошло часа три. Солнце скрылось за деревьями. Канадец поднялся с кресла и пошёл к машине. Я и Гришин направились в подвал. Кое-как подняв труп с пола, мы потащили его к автомобилю. Погрузив труп в багажное отделение машины, мы выехали со двора.

Нам здорово повезло, мы удачно миновали город и выехали на федеральную трассу. Проехав километров десять, Канадец остановил автомашину. Мы вышли из машины и направились к лесопосадке, которая находилась в метрах пятнадцати от нас.

— Возьмите с собой лопаты, — приказал Канадец.

Мы посмотрели друг на друга. Никто из них не взял лопаты, так как каждый из них понадеялся на другого.

— Идиоты, — прошипел Канадец. — Запалиться хотите? Жаль, что этот спектакль не видит Жан, он бы вас, балбесов, заставил руками рыть яму.

Они кое-как выгрузили труп и, увязая в грязи, потащили его в посадку.

— Хватит, я дальше тащить труп не буду, — сказал взмокший от пота Кактус. — Кому надо, пусть тот и тащит. Я и так извозился в этой грязи, словно свинья.

— Ты что думаешь, я его потащу? — возмутился Канадец. — Ты его завалил, ты и тащи. У бедных слуг не бывает.

Мы с Гришиным снова волоком потащили труп, стараясь спрятать его в придорожных кустах. Дорогу нам преградила большая лужа.

— Ты как хочешь, а с меня хватит, — сказал я.

Я выпрямился и направился обратно к машине. Гришин попытался сам оттащить труп подальше, но через метр-другой бросил его около деревьев. Сев в машину, мы поехали в Казань.

* * *

Лавров закончил писать и посмотрел на Ермолина.

— Ты всё рассказал? Больше ничего добавить не хочешь? — спросил его Павел.

— Что мне за это грозит? — спросил он у Павла. — Я же не убивал Корнеева?

— Я не судья и не могу сказать тебе пока ничего. Всё будет зависть от того, что скажут другие участники этого преступления. Кстати, где сейчас Гришин?

— По крайней мере до вчерашнего дня был дома. Сейчас, не знаю.

— Ермолин, ты знаешь людей Жана, которые работают в нашем отделе?

— Не всех. Одного я видел. Это ваш начальник криминальной милиции. Я его несколько раз видел у Жана на базе.

— Понятно. Сейчас я отведу тебя в камеру, — сказал Лавров.

— Начальник! Поменяй мне хату, а то у меня там возник нехороший конфликт с одним дяденькой.

— Хорошо. Вопросов нет. Что могу, то могу. Прочитай свои показания, и если они соответствуют тому, что ты мне рассказал, напиши внизу, что с твоих слов записано правильно и тобой прочитано. После этого распишись и поставь дату.

Ермолин прочитал протокол, написал то, что ему сказал Лавров, и расписался. Павел ещё раз перечитал протокол и положил его в сейф.

Он отвёл Кактуса в камеру и быстро поднялся наверх. Удовлетворённый результатом своей работы, он направился в кабинет Харитонова. Зайдя в его кабинет, он увидел там начальника криминальной милиции.

— Извините, я зайду попозже, когда вы освободитесь, — сказал он и попытался закрыть за собой дверь кабинета.

— Лавров, погоди. Заходи, что у тебя? — спросил его Харитонов.

— Да вот, хотел доложить, что я развалил Кактуса. Он дал мне показания по факту убийства Корнеева. Правда, говорит, что сам он никого не убивал и всё валит на Гришина.

— Молодец! Всё-таки дожал его. Главное, что он заговорил и признался в том, что именно они убили Корнеева. Вот видите, Владимир Иванович, и наш Лавров вырос из коротеньких штанишек. Одно слово, молодец.

Новиков посмотрел на радостное лицо Павла и процедил сквозь зубы:

— Это ещё доказать нужно. Сегодня он дал такие показания, а завтра с таким же успехом откажется от них. Ты, Лавров, наверное, опять его бил, вот он и рассказал тебе то, что ты так хотел услышать от него. Ты ещё молод и, наверное, не сталкивался с этой проблемой. Ты знаешь, что показания, добытые с нарушением законности, не могут являться доказательствами вины человека в суде.

— Я его даже пальцем не тронул, товарищ полковник, — обиделся Павел.

Его счастливая улыбка, которая ещё с минуту назад сияла на его лице, исчезла неизвестно куда.