— Тебе нравятся мои сиськи, Роберт? — спрашивала она его развратным голосом, чтобы доставить ему удовольствие. — Потрогай их, не стесняйся. — Тут она взяла холодную руку Роберта де Ниро и стала нежно ласкать ею свои теплые большие груди. — Видишь, какие они упругие? Коляну они тоже нравились. А еще он любил — только ты никому не говори! — он любил… нет, я тебе не скажу! А то Колян потом меня убьет! Ведь это наша тайна. Что ты сказал? Что ты никогда никому не расскажешь? Честно-честно? Ну, ладно, так и быть, я тебе скажу на ушко… (Лена прошептала что-то на ухо Роберту де Ниро, и если бы он был жив, у него, наверное, галаза полезли на лоб). Ну, вот. Представляешь, какой развратный негодяй?… Я не хотела этого, но этот негодник заставлял меня силой… А попка моя тебе нравится? Потискай ее. Вот так, да… Подожди, я сниму трусики… Вот теперь потрогай. Какие у тебя холодные руки! Как у мертвого. А иногда, когда мы занималисть сексом, я представляла, что партнеров двое. Например, Колян не один, а со своим другом. Но он мне бы, конечно, такого никогда не позволил. Ты хотел бы сейчас со мной это сделать? Вместе с Аль Пачино? Я бы хотела…
Лена взяла руку Роберта де Ниро и стала ласкать себя ею. Потом она взяла его вторую руку за самый длинный палец, которым обычно показывают фак, и начала ласкать себя обеими его руками.
— А!.. — нежно постанывала она, извиваясь всем телом и покачивая своими большими грудями. — Продолжай, дорогой… Ну, как тебе русские девушки? Лучше, чем у вас в Голливуде? Уверена, что лучше. Ну, что же ты молчишь?… Тебе приятно? А, интересно, он у тебя большой? Наверное, уже стоит?
Лена стала расстегивать Роберту де Ниро брюки, при этом продолжая ласкать себя его рукой. Она уже почти стащила с него трусы, одновременно целуя его в губы, но в эту секунду их взгляды встретились.
И в его мертвых глазах она увидела, а, скорее, ощутила мгновенную смертельную вспышку, острый укол чего-то ужасного и непередаваемо жуткого, так что ей показалось, что у нее разорвалось сердце и лопнул мозг, и она, не успев даже вскрикнуть, упала Роберту де Ниро на грудь.
Ужас с советско-польской границы продолжал убивать даже после своей смерти.
Живая мертвечина, при каждом шаге сотрясая землю и оставляя в асфальте огромные динозаврические следы, отправилась пешком на розыски рахманиновских сообщников. Джокера она посадила к себе на шею.
В какой-то грязной подворотне она заметила новенький желтый "Ламборгини", который не мог не привлечь ее внимание.
— Гляди, Джокер. Эти новые русские совсем охуели, — сказала Живая мертвечина, — грабят, суки, страну.
— Ага, — на всякий случай поддакнул Джокер, ухмыляясь до ушей.
Подойдя к машине, Живая мертвечина заглянула внутрь и увидела там мертвого Роберта де Ниро и сидящую на нем верхом Лену с расширенными от ужаса глазами, причем Лена была совершенно голая
— Ха-ха! — сказала Живая мертвечина. — Этих уже и убивать не нужно. Они смертельно обосрались при неожиданной встрече с нашим дорогим Ужасом.
— Это точно, — поддакнул Джокер, — давай хотя бы машину взорвем?
— Не надо, — сказала Живая мертвечина, — я ее Ганнибалу Лектеру подарю. Очень уж вкусно он готовит для меня трупы. Хочу его поощрить.
— Ты и так его уже поощрила, — надулся Джокер, — он теперь главнокомандующий Армией тьмы. Влюбилась ты в него, что ли?
— Молчать! Ну, ладно, не дуйся, — сказала Живая мертвечина, — я тебе другую тачку подарю. Вон, гляди, еще одна, ничуть не хуже! Красненькая, как спелый помидор. Тебе нравится?
— Нравится, — сказал Джокер, — смотри-ка, там кто-то есть! Может, не будем отбирать у них машину? А то мне даже как-то неудобно.
— Неудобно на льду, — сказала Живая мертвечина.
— Почему? — удивился Джокер.
— Потому что ноги разъезжаются! — заржала Живая мертвечина.
— Фу, Живая мертвечина, — сказал Джокер, — какая ты пошлячка! То есть, я хотел, сказать, какой смешной анекдот! Ха-ха-ха! Слушай, а в "Ламборгини" была девка совершенно голая. Чем они там занимались, развратники? Мать моя женщина, только сейчас сообразил, с ней же был Роберт де Ниро! Ай-яй-яй! Придется настучать его жене. Если она у него есть. А можно, я девку себе заберу? Мне нравятся русские бабы, у них такие классные животики! У американок они все плоские, как доски, и они, дуры, думают, что это сексуально, а меня от их животов уже тошнит! Ну, можно, а?
— Заткнись, развратник, — сказала Живая мертвечина, — ладно, на обратном пути заберем. — Она наклонилась к "Феррари". — А ну-ка, посмотрим, кто у нас тут?
А в "Феррари" в это время сидел Бэтмэн и, слушая громоподобные шаги и голос Живой мертвечины, умирал от страха, тем более, что он даже не мог открыть глаза и посмотреть, что, черт возьми, происходит.
— Да это же Бэтмэн! — заорал Джокер. — Мой смертельный враг! Пусти меня, Мертвечина! Щас я навешаю ему пиздюлей!
— Ха-ха, обоссаться! — загоготала Живая мертвечина. — Зацени, дебил сидит с закрытыми глазами! Как их наш Ужас напугал! Я уссываюсь кипятком!
А Бэтмэн сидел ни жив, ни мертв.
— "Это Джокер! — догадался он. — А с ним Живая мертвечина! Мне пиздец!"