Читаем Vovan Vs. Капитан полностью

Так или иначе, с именем этого удивительного человека связано много тайн, и вообще во всей этой истории много чего неясного, например, совершенно неизвестно, каким образом доктор Извращенков сумел оживить Вована, ведь от взрыва капитановой гранаты его разнесло на куски. Возможно, Извращенков сшил Вована из частей разных тел, но тогда было бы неправильно утверждать, что это был Вован: скорее, это был уже кто-то другой, причем, даже трудно сказать, кто именно. И тем более непонятно, почему Вован после оживления стал таким огромным. Правда, монстр Франкенштейна тоже был огромным, но почему он был таким, не знала и сама Мэри Шелли. Есть над чем подумать на досуге. Мы же на этом, пожалуй, закончим.

Как говорится, тут и сказке конец, а кто дочитал ее до конца и не умер от смеха, тот молодец.

ЭПИЛОГ

Когда переводчик Слава узнал о том, что Света вышла замуж за Замочу и даже ничего ему не сказала, он был так потрясен, что купил целый ящик пива и стал его пить, пока не выпил весь ящик. Когда он немного протрезвел и стал воспринимать окружающие звуки, он услышал, как кто-то звонит в дверь и вопит:

— Эй, Слава, твою мать, открывай!

— Кто там? — спросил Слава, подходя к двери.

— Это я, Замочу!

Слава открыл дверь.

— Ну, входи, предатель.

— Почему же я предатель? — удивился Замочу, входя.

— А нипочему, — хмуро отвечал Слава.

— Слава, блядь, я до тебя уже три дня дозвониться и достучаться не могу, — сказал Замочу, — где ты пропадал?

— Уходил в себя, — сказал Слава, — че тебе нужно?

— Понятно, — сказал Замочу, — у меня тоже такое бывало. Короче, Слава, я пришел тебе сказать, что ты насочинял полную хуйню, и хватит уже фантазировать! Заканчивай свою бредовую повесть на хуй!

— Это моя повесть, когда хочу, тогда и закончу, — отвечал Слава.

— Да ты имей совесть! — возмутился Замочу. — Я уже задолбался своих баб по магазинам возить! То я на работе выполняю какую-то полную секретную хуйню, в которой сам не разбираюсь, то, как приду домой, сразу за руль и поехали, блядь, в ГУМ, в ЦУМ, а потом, блядь, еще и по самым дорогим ресторанам! Я скоро уже, блядь, бомжом стану! И, главное, как вспомню, что я с этой Леной вытворял, я прямо жене в глаза смотреть не могу! А мне ведь приходится этих двух подруг, блядь, возить все время вместе!

— Ну, я уже ниче не могу поделать, — сказал Слава, — я уже всю повесть практически закончил, вот сейчас только с тобой допишу диалог, и все. Чтобы ее всю исправлять, это надо хер знает сколько времени.

— Тут ты прав, времени тебе понадобится хер знает сколько, — подтвердил Замочу, — и тебе, блядь, придется это время найти! У тебя в твоей гребучей повести сплошные ошибки! Я тебе как бывший омоновец скажу, что про ОМОН ты все неправильно написал. А про СОБР вообще хуйню какую-то насочинял! Спроси у капитана! Ты, блядь, если не знаешь предмета, не хуя тогда и писать!

— Всё, Замочу, отвали, — раздраженно сказал Слава, — не буду я ничего исправлять. Иди нафиг.

— Не будешь, значит? — разозлился Замочу. — А в глаз?

— Чего? — переспросил Слава. — Ты что, отлупить меня хочешь?

— Еще как хочу! — подтвердил Замочу. — Прямо руки чешутся.

Слава рассердился.

— Замочу, ты вообще понимаешь, что ты всего-навсего персонаж? — спросил он. — Ты вообще никто! Как ты можешь меня отлупить, если я сам тебя и придумал? Да я, если захочу, сейчас дам тебе такой пизды, что ты будешь потом неделю спиртом лечиться. Скажи спасибо, что я женил тебя на красивой девушке! Я, если хочешь знать, сам хотел на ней жениться. Ты что, хочешь, чтобы я вас поссорил и развел? Я могу. Ты только попроси. И все твои мучения сразу кончатся.

Замочу, к удивлению Славы, ответил:

— Да я, блядь, и сам уже об этом подумываю.

Слава смотрел на Замочу с открытым ртом. Оправившись от изумления, он неожиданно злорадно сказал:

— Ах, так! Тогда хрен тебе, Замочу! Будете вы жить долго и счастливо и умрете в один день. А теперь иди отсюда, пока пизды не получил!

— Слава, пощади! — взмолился Замочу, падая на колени.

— Не пощажу! — сказал Слава. — Вали отсюда. И передавай Свете привет.

Тогда Замочу злобно посмотрел на Славу, схватил со стола последнюю бутылку пива, показал Славе фак и ушел.

— Твою мать! — сказал Слава.

Конец