Читаем Vovan Vs. Капитан полностью

Не меньше полусотни человек принялись стрелять друга в друга почем зря, и поднялся такой грохот, что даже наш Шварценеггер, несмотря на всю свою крутизну, в первую секунду перепугался. Чудовищный шум десятков автоматов буквально заглушил все остальные звуки и быстро дорос до совершенно катастрофического грохота, к которому вдобавок начали примешиваться пронзительные вопли умирающих. Завалившись за свою машину, наш Вован в страхе зажал своими толстыми пальцами уши. Над его головой со смертоносным свистом проносились целые тучи пуль. Мертвые тела милиционеров и братвы так и валились на асфальт. Половина вновь прибывших автомобилей была искорежена ураганным огнем. Новые русские братки стояли, как монолиты, гася из своих базук по милиционерам и СОБРу. Грохот канонады не прекращался ни на секунду. Одуревший от ненормальной пальбы Вован завалился за груду металла, бывшую когда-то новеньким джипом Чероки, и не решался даже высунуть голову. Вокруг него так и падали трупы пацанов и братвы. По асфальту ручьями текла кровь. Дикий шум автоматной пальбы становился просто ужасающим. Вовану показалось, что еще немного, и у него лопнет голова. Разлетающиеся в пыль автомобильные стекла сыпались на него дождем. Рядом рухнул окровавленный труп главного братана: его подстрелили. Милиционеры же все до единого были перебиты. Братва продолжала палить, но постепенно один за другим все опомнились. Автоматные очереди смолкли. На ногах осталось стоять не больше половины вовановых дружков. Вован, осторожно стряхнув в себя толстенный слой битого стекла и пыли, медленно поднялся и, выпучив глаза, осмотрелся кругом. Картина, которую он увидел, напоминала одновременно бар "Крученая сиська" после битвы с вампирами из фильма "От заката до рассвета" и сцену из фильма "Схватка" после ограбления банка бандитами, когда они расстреляли все полицейские автомобили. Оставшиеся в живых пацаны с автоматами наизготовку осторожно обошли поле битвы. Там и тут валялись трупы; вся проезжая часть МКАДа была усеяна мертвыми телами. Один милиционер лежал даже на капоте "Лендровера". Один из братанов, подойдя к убитому в капитанских погонах, все еще держащему пистолет в руке, сказал:

— Пиздец, пацаны! Мы же всех перемочили, как маленьких котят!

Вован, уже немного пришедший в себя, подошел к остальным и посмотрел на мертвого капитана. Ему вдруг показалось, может быть, с перепугу, что мертвец пошевелился. Тогда он направил на капитана свой ТТ, который держал в руке, и сказал:

— Контрольный выстрел.

Толян, посмотрев на Вована, правильно понял причину его осторожности и усмехнулся.

— Ты че, Вован! — сказал он. — У тебя крыша едет. Он же мертвее мертвого. Мы, конечно, безжалостные подонки и полные негодяи, но не до такой же степени. Брось его. Ты бы лучше мне спасибо сказал, в натуре!

— Мне, блин, дадут контрольный выстрел сделать или нет? — сказал Вован. — Не мешайте. Я, как полный негодяй и безжалостный убийца, хочу, чтобы этот капитан был не просто мертвый, а на сто процентов мертвый, а лучше на двести процентов или на триста.

— Вован, не возись с ним, поехали отсюда. Иначе против нас сейчас целую армию стянут, — сказал Толян.

— Да мне по хую, — сказал Вован, видимо, будучи немного не в себе, — я его, перед тем, как пристрелить, сейчас еще отпизжю по полной программе.

И он, размахнувшись, изо всех сил врезал капитану ботинком по яйцам.

Но тут произошло нечто ужасное: труп капитана заорал страшным голосом, резко принял сидячее положение, схватился за промежность и сказал:

— А-ай, сука, больно же!

У самого впечатлительного и суеверного из новых русских от ужаса произошел разрыв сердца, и он скончался на месте, рухнув на дорогу. Остальные пацаны от неожиданности отпрыгнули от ожившего капитана на 10 метров и в страхе уставились на него.

А труп капитана, продолжая находиться в сидячем положении, навел на врагов пистолет и сказал: