Читаем Вотыты полностью

Всю ночь ему снился полет, а наутро перчатка никуда не исчезла. И оказалась действительно той самой – принадлежащей Киринну. Мидир обрадовался, спрятал перчатку в тумбочку, и лишь после этого пошел умываться. А то все нянечки пришли бы в ужас, какая это грязная перчатка и как ее необходимо выкинуть и тем более нельзя обнимать или хранить.

Одевался Мидир давно уже сам, особенно потому, что Мэрвин вечно дразнился: нельзя принимать за взрослого волка того, за кем ходит целая стайка нянек. Мидир расстраивался, переживал и от нянек убегал – тоже совершенно самостоятельно, привыкая сам по себе оказываться на необходимых занятиях вовремя.

Первая половина дня, как обычно была посвящена урокам истории, изучению генеалогических древ самых заметных семейств Благого двора и танцам, но Мидира удивляло, что Киринна совсем не видать – с тех пор, как папа отрекомендовал ему начальника замковой стражи, тот всегда попадался на глаза в течение дня еще до тренировок. И потом тоже…

Стражники, к которым Мидир приближался с вопросом, смотрели озадаченно в ответ, пожимали плечами и разводили руками. А когда в послеобеденный свободный час к Мидиру подошел воин-волк, представляясь временным мастером боя на мечах, второй принц и вовсе забеспокоился. Покивал, конечно, чтобы новый мастер боя ничего не заподозрил, и заявил, что неимоверно «уста-а-ар-р-р» еще от вчерашнего и пойдет отдохнуть к себе. Поспешил в комнату, с замиранием сердца распахнул ящик тумбочки, но перчатка была там. А если Киринн в замке, Мидир сможет его найти! Нюхом!

Волчонок обнял перчатку, как следует потянул носом, чтобы распознать запах белого волка – от перчатки тянуло нагретым на солнце можжевельником, терпким и приятным, чему Мидир вовсе не удивился. Спрятал перчатку обратно и побежал по замку, выискивая тот самый след. Пару раз мелькнул похожий, только слабее и будто с добавлением цветов – от того самого белого волка-воина, чье самолюбие пострадало вчера на тренировочной площадке, и от обычного черного стражника, но от него запах был явно наносным. Возможно, Киринн с ним не так давно разговаривал или стоял рядом. Но самого начальника замковой стражи Мидир так и не нашел.

Когда час отдыха истек, Мидир явился на фехтование, честно занимался половину урока, а потом вышел «до ветру» и не вернулся обратно: ему очень хотелось найти Киринна. Огромный белый волк как будто дразнился – его невозможно было бы не заметить, а сейчас он присутствовал в замке как мираж, мелькая то тенью запаха, то похожим голосом, и к вечеру Мидир бился с ног и совсем замаялся его искать. За ужином папа ничего не сказал по поводу полупропущенного занятия. Вероятно, мастер-мечник опасался тревожить короля подобными мелочами. Второй принц несколько раз собирался спросить, где же его Вотыты, но не стал, побоявшись своими действиями вновь навредить Киринну. Схрупкал телячьи ножки, появившиеся в его рационе благодаря его наставнику, и смолчал.

Он все узнает сам!

Ночью Мидир, легко миновав стражу, долго нюхал чистый холодный воздух, еще летний, но уже напоенный ощущением осени. Легкий запах тлена от упавших листьев, острый аромат позднелетней травки и привычный, горьковато-кислый аромат хвои от вековечных елей, высокой стеной сторожащих Черный замок. А вот запах Вотыты остыл, потерялся окончательно и бесповоротно.

На второй день Мидир решил действовать. Он очень постарался – и уронил статую Нуаду с таким грохотом, что ему показалось: сам Нуаду вот-вот явится по его душу. Стражники прибежали, прибежал капитан – а Вотыты не было!

Мидир пропустил танцы. Это было невежливо, обращаться в дневное время, но вместо занятий он обегал уже другую половину замка. И к обеду обнаружил дверь в офицерском крыле, от которой тянуло ровно тем, нагретым на солнце можжевельником. Принц осторожно подкрался уже в облике ши, пропустил патруль, прислушался – за дверью было тихо. Мидир аккуратно поскребся, обозначая желание зайти. В помещении все еще царила тишина, но второй принц мог бы поклясться, что тишина эта уже совсем иная, внимательная и настороженная. Поскребся решительнее, отскочил в нишу и замер, пропуская очередной патруль, но снова вернулся к двери, уже решившись постучать.

Изнутри послышался вздох, а потом дверь распахнулась внутрь – и Мидир увидел очень бледного Киринна, казавшегося намного меньше без своих мощных доспехов.

– Мой принц, какая неожиданность, – серо-голубые глаза смотрели на Мидира с изумлением. – Чем обязан? Да как вы меня отыскали?!

– А можно, для начала я зайду? – Мидир, обладая королевским правом, мог бы зайти и так, но Киринн перегораживал проход. – И все тебе расскажу, честно!

Начальник замковой стражи смерил Мидира взглядом, где отчетливо читалось сомнение. Мидир, поспешив сбить его с мысли об отказе, выпалил:

– А то я соскучир-р-рся!

– Уважительная причина, мой принц, – Киринн слабо улыбнулся и посторонился, пропуская Мидира в свои покои. – Располагайтесь, пожалуйста, в гостиной.