Читаем Вот придет кот полностью

И главное даже не в этом. Главное, что заменить-то некем. Смотришь вокруг, а вокруг только чистое поле — ни деревца, ни кусточка. Торчит посередке одинокая вертикаль, и ты на той вертикали, как орел на телеграфном столбе.

Глядишь и думаешь: кто ж это всё кругом за восемь лет вытоптал?

Тяжкая доля, скажу тебе, братец…

Но не только лидер нации с тоской оглядывал унылое поле. Народ тоже шарил глазами вокруг: «Не могет же такого быть, штоб среди ста сорока миллионов не нашелся хотя б один!.. Нет, ни одного, ни одинешенького».

Элита тоже пыталась высмотреть хоть кого. Напрасно, не видать, всё зачищено, куда ни глянь… Оставалась одна надежда — уговорить незаменимого, чтоб остался еще на один срок. Иначе всем крышка.

И в этот нелегкий час, должен сказать, впервые увидел я редкое, тронувшее до слез явление — общий, единый порыв народных масс и элиты. Пусть не всех масс и не всей элиты, однако наиболее чуткие, наиболее зрелые, наиболее сознательные встали рука об руку.

Еще за полгода до выборов, на партийном съезде прозвучал голос простой ткачихи из города Иваново. Скромная русская женщина по фамилии Лапшина произнесла с трибуны слова, которые растопили бы и ледяное сердце: « Я обращаюсь ко всем вам. Давайте вместе что-нибудь придумаем, чтобы Владимир Владимирович Путин оставался нашим президентом и после 2008 года!..» Не знаю, как у тебя сейчас, а у меня, прочитавшего в газете эти слова, что-то перевернулось в душе. И, как вскоре убедился, не у меня одного.

Со всех концов необъятной Родины полетели глубоко искренние, памятные нам с детства письма трудящихся. В каждом звучала одна просьба — изменить несовершенную, непонятную простому человеку норму какой-то там Конституции о каких-то нелепых двух сроках и сделать так, чтобы Путин Владимир Владимирович мог остаться на третий срок и вообще на столько, на сколько захочет. Во многих городах прошли митинги с тем же требованием. Вот как описывала одна из газет этот стихийный всплеск:

Не смогла молчать и передовая интеллигенция. Отдельные ее представители — самые передовые и самые интеллигентные — присоединили свой голос к голосу простой труженицы из города Иваново, к голосу педагогов (вместе с учениками) из города Твери, к радостному голосу Начальника управления образования Н. Афониной, досрочно выполнившей спущенную разнарядку, и к твердому голосу другого начальника, ту разнарядку ей спустившему.

Не молчали в этот решающий час и служители муз. В недрах академии художеств, в храме искусств и обители духовности, так сказать, родилось письмо: